Лежавшие на полу "военнопленные", по которым пришелся удар отлетевшими панелями, болезненно стонали. Как выяснилось, у одного было сломано плечо и ключица. Второму повезло значительно меньше - его левое колено было раздроблено.
Семен Маркович впрыснул им обезболивающее и наложил повязки.
Отходя в сторону, он сварливо проворчал:
- Еще пару таких "побед" и у меня закончатся анальгетики. Останутся лишь таблетки. А при подобных травмах они помогают, как мертвому припарки!
Вадик осуждающе посмотрел на профессора. Он и сам прекрасно понимал, что дела идут хуже некуда.
- Кроме того, ногу этого парня, с изувеченным коленом, спасти не удастся, - добавил медик. - Нужно срочно резать, пока еще не слишком поздно.
- Что все настолько серьезно? - вздохнул Вадик.
- Серьезнее не бывает, - фыркнул Семен Маркович. - Точно также, как и наше с вами положение. Нужно как-то выбираться отсюда.
- Ну, вы же сами не даете мне допросить Рыкова! - возмутился капитан. - Вам не хуже моего известно, что этот негодяй - единственный человек, который знает где мы находимся и почему!
- Я, полагаю, что был не прав! - признался профессор. - Делайте, что считаете нужным, а я засуну свой гуманизм, туда, где ему сейчас самое место!
В двух других группах также оказались раненные. Еще три человека с переломами конечностей, разной степени тяжести.
За три уничтоженные соковыжималки была заплачена слишком дорогая цена.
В ходе этого мероприятия, огнеметы показали себя блестяще. Чего нельзя было сказать о щупах, которые оказались весьма неудачной идеей.
Семен Маркович развернул походный госпиталь. В помощь ему были выделены две женщины. Олимпиада Ванна сильно возмущалась, но после того, как Вадик передал ей под начало пятерых мужчин, из числа гражданских, нехотя согласилась.
На очередном совещании было решено, что нужно принципиально менять тактику борьбы с соковыжималками.
Неугомонный Батек предложил ставить на тварей капканы. Технарь Вениамин, которого все за глаза уже давно звали - Веник, предложил использовать электрический ток.
- Предлагаю смонтировать на телескопическом удилище электроды и пропустить через них двести двадцать вольт. Далее, с безопасного расстояния, думаю, что шести метров будет вполне достаточно, тыкаем в панель. Соковыжималка, получив электрический разряд, обнаруживает себя. После чего в дело вступают наши огнеметчики.
- Я тут на досуге немного поэкспериментировал, - подал голос Михалыч. - Так вот! Я, конечно же, не поручусь на все сто процентов, но даю гарантию, что в девяноста случаях из ста смогу указать место, где прячется соковыжималка.
- А, ну-ка, пошли! - решительно поднялся с места Вадик.
- Куда? - недоуменно поднял бровь экстрасенс.
- Вы же сами только что сказали, что можете угадать, где прячутся эти твари? - свирепо глянул на него командир спецназа.
- Не надо ничего угадывать, я уже прошелся по всему торговому центру и мелом отметил, места, которые мне не понравились, - скромно ответил Михалыч. - Я предлагаю, на всякий случай, хорошенько зарядить огнеметы, прежде чем мы отправимся проверять мои метки.
- И сколько ты их насчитал? - поинтересовался Батек.
- Тридцать шесть, - это точно, и еще тройка-другая под вопросом, - ответил Михалыч.
- Да ну, не может этого быть! - недоверчиво рассмеялся вор. - Когда это они успел наползти в таком количестве?
- Если честно, то я думал, что их будет гораздо больше, - со вздохом признался Михалыч.
После этого в огнеметы, под бдительным руководством Веника, была залита горючая жидкость.
Действительно, как Михалыч и говорил, на разноцветных панелях стен, то тут, то там, красовались небрежно нарисованные белым мелом кресты. Решительно подойдя к тому, который находился ближе всех, экстрасенс вышел вперед и вытянул руку ладонью вперед.
Борис с замиранием сердца смотрел на то, как наставник пытается уловить информацию о том, что скрывается за металлическим листом. С точки зрения физики - это была одна сплошная авантюра, потому что металл экранировал распространение любых электромагнитных волн. О чем и не преминул поведать окружающим Веник. Но сделано это было весьма тактично, шепотом, чтобы не дай Бог, не помешать Михалычу.
То есть где-то в глубине души, этот законченный материалист все же сохранил веру в чудо. А быть может, все дело было в том отчаянном положении, в котором они все оказались. Немного чуда им всем сейчас совсем не помешало бы.
Михалыч, между тем, стоя на расстоянии вытянутой руки от стены, лоцировал панель ладонью, не прикасаясь к ней. Он прикрыл глаза, чтобы никакие другие внешние раздражители не отвлекали его.
Все вокруг понимали, что Михалыч страшно рискует. Если соковыжималке вдруг вздумается проявить свой гадкий норов, экстрасенсу придет конец. Даже если она не схватит его щупальцами, то на таком расстоянии уж точно зашибет панелью до смерти.
