— Неприятный тип, — рубанул он напрямик. — Этот Удагава, кажется, у них координатор по западной части Токио и всего столичного региона. Выступает на семинарах, на специальных совещаниях, общается с руководством средних и малых супермаркетов. Поскольку ему приходится часто якшаться с владельцами магазинов, имеет кое-какие деньги на представительские расходы. За счёт этих фондов сближается с владельцами магазинов. Ждёт подходящего случая, чтобы самому куда-нибудь встроиться. В общем, вроде сутенёра.
— И зачем же этот сутенёр наведывается в нашу фирму?
— Да слишком много о себе возомнил. Всего несколько лет назад их компания была вроде нашей, то есть относилась к числу владельцев мелких и средних супермаркетов. Потом они сильно рванули вперёд — вроде бы благодаря успешным операциям с землёй, и сейчас у них годовой уровень продаж зашкаливает аж за сто миллиардов иен. Только тем и занимаются, что борются за приоритет с другими такими же гигантами, которые сумели так же развернуться, как и они. В борьбе за первенство для них теперь самое милое дело — скупать малые и средние супермаркеты. Стараются изо всех сил. Как увидят где-нибудь супермаркет, который прибыль приносит, так сразу объявляют, что собираются неподалёку свой строить. А если не нравится, мол, идите под нашу крышу. Так-то вот.
— Так это же просто шантаж!
— Ну да, шантаж. В последнее время в некоторых районах все мелкие и средние супермаркеты угодили в лапы этих магнатов.
— Сильный пожирает слабого?
— Тут дело обстоит еще хуже. Они не просто пожирают слабого: сначала стараются соперника ослабить, а потом проглатывают. Акулы, да и только. Стервятники!
— Значит, надо и нам поостеречься, а то сожрут.
— Вот именно. Такие, как этот Удагава, бродят тут и приглядываются.
Тогда-то, в конце шестидесятых, Кодзима впервые познакомился с этой стороной торгового бизнеса. Конечно, для крупных корпораций, мнящих о себе невесть что и раскинувших сети по всей стране, мелкие и средние супермаркеты — всё равно что корм для хищника. Они используют неблагоприятную конъюнктуру в мелких и средних магазинах — пошатнувшиеся отчётные показатели, внутренние конфликты, дефицит фондов и прочие проблемы, — чтобы обескуражить владельцев и склонить их к капитуляции.
Что ж, остаётся только надеяться на Эйтаро Исикари и ждать от него помощи, но что будет дальше?
В памяти Кодзимы всплыл совет Асаямы: надо сколачивать свою фракцию в противовес Итимуре и его клике.
Значит, предстоит борьба группировок внутри фирмы… Он считал эту перспективу крайне нежелательной. Поговаривали, что в руководстве банка «Сэйва» тоже были фракции. Поскольку сам Кодзима принадлежал к менеджерам среднего звена, его все эти толки не волновали. Он не собирался примыкать ни к какой из фракций и вообще точно не знал, существуют они или нет. Однако среди его коллег были такие, что любили посудачить на эту тему. Кодзима таких сослуживцев, с их увлечёнными разговорами, будто заимствованными из дешёвых романов на производственные темы, очень не любил. Он считал, что те, кому действительно дорог банк «Сэйва», к подобным вещам никакого интереса питать не должны. В этих сплетнях и пересудах о группировках — существовали они на самом деле или нет — было что-то пошлое. В образах этих шумящих и галдящих людей, с жаром перемывающих кости коллегам, ему открывалась вся убогая, мизерная сущность служащего большой корпорации.
И вот теперь Кодзиме приходилось сколачивать свою фракцию. Но он уже понимал, что некоторые проблемы одним лишь созданием группировок всё равно не решить.
Может быть, действительно стоит объединить людей, оппозиционно настроенных по отношению к Итимуре, под своим знаменем, как советует Асаяма… Но что делать дальше?
Кодзима медленно шёл по центральной улице Савабэ в направлении головного офиса фирмы, чувствуя, как тяжело даётся каждый шаг.
Занятая директором Центрального позиция огульного отрицания очевидных фактов подтолкнула Кодзиму к принятию решения. Он хорошо сознавал, что сложившаяся ситуация не даёт никаких поводов для оптимизма. Если проблема и будет чётко обозначена, вряд ли можно ожидать, что компания немедленно приступит к её ликвидации. Судя по всему, в фирме «Исиэй-стор» просто отсутствовал механизм для решения подобных задач.
Необходимо, чтобы он сам, Кодзима, занялся злополучной проблемой, предпринял энергичные шаги для её разрешения.
Дело было опасное. В случае неудачи Кодзима, проработавший в «Исиэй-стор» без году неделю, рисковал с треском вылететь из фирмы. Такой поворот событий может нанести непоправимый ущерб его карьере, поломать жизнь.
«Так почему же всё-таки я должен этим заниматься?» — снова и снова спрашивал себя Кодзима.
