Она упустила свое время. Он был вынужден подчиниться приказу короля. Оба попали под действие Закона. И не важно, графиня то или принц. Ведь Законы едины для всех. А что в итоге вышло?
Поздний вечер накрыл темными сумерками резиденцию графа Талинского. И в это время в одной из ее комнат разгоралась настоящая драма.
– Этот кривой, этот косой, этот усатый, лысый, старый… – я на мгновение задумалась над очередным мини-портретом. – Этого я знаю, он бабник, – после чего отбросила и его, затем продолжила ознакомление. – Рыжий, зануда, алкоголик, толстяк, а у этого извилина узлом завязалась. Ну, а это кто?! – спросила я отца, развернув к нему очередное творение искусства. – Да по нему в склепе родственники уже плачут и ждут в свои мертвые объятья! И это чудо-юдо надеется заполучить меня в жены?! Да как он вообще затесался в этом гареме?! Хотя если учесть, что они все неказистые, то тут ему самое место.
Я швырнула оставшиеся портреты на кофейный столик к остальным.
– Дорогая, тебе уже не восемнадцать. Твои младшие сестры давно при хороших мужьях, живут в своих домах и счастливы. Ну почему с тобой в этом вопросе столько проблем?! – воскликнул отец, вскакивая с места и меряя шагами мою комнату.
– Эти недоразумения ты называешь мужьями? У Элиты супруг – сорокалетний рыжий черствый сухарь, который только и делает, что распекает всех слуг за мелочи, ездит в Дом Досуга по пять раз в неделю и возит в свет с собой супругу, как куклу, красивую и скрашивающую его мерзкую репутацию перед гостями.
– Но он богат, и та роскошь, что окружает Литу, все компенсирует. Ее все устраивает, – попытался отстоять позиции средней дочери лорд Эрнэст Талинский.
– А Эмма? Ей достался ровесник, но какой?! Страшный, сухощавый, тупоголовый, в безвкусном камзоле с засаленными рукавами, и этим его постоянным «Чо»! «Сэр Рупер, как вам погода?», «А чо, там уже дождь?» – пафосно развела я руками.
– Недостаток его ума Эмми достойно компенсирует. И опять же, обеспечена, постоянно является в свет и управляет поместьем и унаследованным Рупером состоянием.
Он всегда называл их ласково, как самые бесценные сокровища. Меня же с момента моего совершеннолетия звал полным именем, после того, как я раз за разом отправляла кандидатов по домам, порой даже не соизволив явиться им пред светлы очи, как говорится.
– Нет, папа. Я лучше сгнию в девках и в затворничестве, чем сдамся в брачные оковы действующему поколению, – подумав и уронив взгляд на последний просмотренный мною портрет, добавила. – И тем более, предыдущему. Как ты вообще принял в кандидаты этих стариков?
– Они… предложили хороший выкуп, – медленно и опасливо произнес отец.
– Что?! – вскинула я на него ошарашенный взгляд.
– Эйна, – жестко начал родитель. – Ты и правда засиделась в девках. Пора перестать витать в облаках и мечтать о благородном, красивом, умном, заботливом и обеспеченном рыцаре. Нет таких. И на моем роду не встречалось. Идеальных людей не бывает. И посмотри на себя. Ты хоть и умница-красавица, а характер у тебя горче старой редьки! Ты тоже не подарок, и эти два твоих положительных качества, вместе с титулом, отличный противовес твоему большому минусу.
– В общем, ты решил меня продать подороже, пока мой идеал не появился на горизонте? – с ироничной усмешкой спросила я.
– Опять все с ног на голову перевернула! – сердито запричитал отец. – Где был твой идеал все семь лет с момента твоего совершеннолетия?! Ты сама знаешь: «Если возраст невесты превышает всем известные пределы, то ее отдают тому избраннику, который заплатит наибольший выкуп, либо тому, которого изберет глава семейства». Это закон королевства, основанный на том, чтобы как можно скорей и эффективней поднять рост населения страны, который значительно снизился после недавней войны. В обоих случаях ты теряешь равные с мужем права. Эйна, это последний твой шанс выбрать мужа самой, с полным соблюдением равных прав!
– Ни за что! Я сбегу и буду жить в лесу, пещере, землянке, да хоть на севере в вигваме! Но не позволю сопливым, слюнявым, немытым, пропитым, дряхлым и так далее чудовищам пользовать мое тело в надежде найти удовлетворение и пополнить популяцию! – я зло сжала в кулаках край подола.
– Эйна! – прикрикнул было отец, но потом взял себя в руки, собрал портреты и холодным твердым голосом произнес, подойдя к двери из комнаты. – Я, как глава рода, принял решение.
Он вытащил первый попавшийся портрет из стопки и, даже не посмотрев на него, повернул ко мне. Я дернулась, как от удара. С него на меня смотрело обезображенное мужское лицо.
– Ты выходишь замуж за этого господина. Брак будет заключен традиционным образом, с закреплением магического браслета.
– Нет… – шепотом произнесла я, глотая навернувшиеся слезы.
– Помимо этого, до самого твоего замужества я запрещаю тебе читать!
– Но…
– Хватит! Отныне никаких фантазий, сказок и любовных романов о безупречных принцах. Библиотеку запрут, и тебя тоже. Землянки, лес и вигвамы – не место для леди с графским титулом.
Затем отец скрылся, хлопнув дверью и зажав рукой портрет моего жениха. Нет, не так. Хозяина!
