Супруги по соседству полностью

– Не знаю. О всяких пустяках. Обычная болтовня. Ничего существенного.

– Она очень привлекательная женщина, согласны?

Марко молчал.

– Согласны? – повторил Расбах.

– Наверное, – ответил Марко.

– Вы сказали, что не припоминаете, чтобы что-то видели или слышали, пока были на заднем дворе у соседей между двенадцатью тридцатью и часом.

Марко опустил голову, стараясь не смотреть на детектива. Ему было ясно, куда все это ведет. Он начал покрываться потом.

– Вы сказали… – детектив перелистнул несколько страниц блокнота. – Вы сказали, что «не обратили внимания». Почему вы не обратили внимания?

Что ему было делать? Марко понимал, куда клонит детектив. Он молчал, как последний трус. Но он чувствовал, как пульсирует вена на лбу, и он гадал, заметил ли это детектив.

– Синтия утверждает, что вы приставали к ней на заднем дворе с намерениями сексуального характера.

– Что? Нет, такого не было, – Марко резко вскинул голову и посмотрел на детектива.

Детектив снова сверился с блокнотом, перевернул несколько страниц.

– Она говорит, вы гладили ей ноги, потом стали ее целовать, затащили к себе на колени. Говорит, что вы были настойчивы, что вы потеряли голову.

– Это неправда!

– Неправда? Вы ее не целовали? И не сажали на колени?

– Нет! То есть… я к ней не приставал, она приставала ко мне, – Марко почувствовал, что заливается краской. Он злился на себя. Детектив молчал. Марко судорожно подбирал слова, торопясь оправдаться, а в голове у него вертелось: «Лживая стерва».

– Все было не так, – настаивал Марко. – Она первая начала, – он поморщился от того, как по-детски это прозвучало. Перевел дыхание. – Она стала ко мне приставать. Помню, она подошла и села ко мне на колени. Я сказал, что ей не стоит сидеть у меня на коленях, и попытался ее спихнуть. Но она взяла мою руку и засунула себе под юбку. На ней было такое длинное платье с разрезом сбоку, – Марко весь покрылся потом, представив, как это должно было звучать. Он попытался расслабиться. Сказал себе, что вне зависимости от того, какого низкого мнения о нем сейчас должен быть Расбах, у него нет ни малейших оснований думать, что все это как-то связано с Корой. – Она поцеловала меня, – Марко осекся и опять покраснел. Он видел, что Расбах не верит ни одному его слову. – Я был против и повторял ей, что мы не должны, но она никак не слезала. Расстегнула мне ширинку. Я боялся, что нас кто-нибудь увидит.

Расбах сказал:

– Вы много выпили. Насколько можно доверять вашим воспоминания о произошедшем?

– Я был пьян, но не настолько. Я знаю, что случилось. Я к ней не приставал. Она практически на меня набросилась.

– Зачем ей лгать? – просто спросил Расбах.

Зачем ей лгать? Марко задавал себе тот же вопрос. Зачем Синтии так его подставлять? Может, ее взбесило, что он сказал «нет»?

– Может, она разозлилась, что я ей отказал.

Детектив, поджав губы, смотрел на Марко.

Марко произнес в отчаянии:

– Она врет.

– Ну, один из вас точно врет, – ответил Расбах.

– Зачем мне врать об этом? – тупо спросил Марко. – Вы не можете меня арестовать за то, что я поцеловал другую женщину.

– Не можем, – согласился детектив. Он выдержал паузу и продолжил: – Скажите правду, Марко. У вас с Синтией роман?

– Нет! Вовсе нет. Я люблю свою жену. Я ни за что не стал бы этого делать, клянусь, – Марко впился взглядом в детектива. – Синтия так сказала? Она сказала, у нас интрижка? Бред полнейший.

– Нет, такого она не говорила.

Энн сидит в темноте на верхней ступеньке лестницы и все слышит. Ее охватывает озноб. Теперь она знает, что вчера ночью, когда их малютку похитили, ее муж целовался и обнимался на соседнем дворе с Синтией. Она не знает, кто первым начал: исходя из того, что она видела вчера вечером, это мог быть любой из них. Они оба виновны. Энн чувствует себя преданной, ее тошнит от всего этого.

– Мы закончили? – спрашивает Марко.

– Да, конечно, – отвечает детектив.

Энн неуклюже вскакивает и быстро крадется босиком обратно в спальню. Ее трясет. Она забирается под одеяло и притворяется спящей, хотя боится, что ее выдаст учащенное дыхание.

В спальню тяжелыми шагами входит Марко. Он садится к ней спиной на край кровати, уставившись в стену. Она приоткрывает глаза и смотрит ему в спину. Мысленно представляет, как он развлекается во дворе с Синтией, пока она умирает от скуки с Грэмом в гостиной. И в тот момент, когда его руки у Синтии в трусиках, а Энн притворяется, что слушает Грэма, Кору похищают.

Она никогда не сможет доверять ему снова. Никогда. Она поворачивается и натягивает покрывало повыше, а по ее лицу тихо катятся слезы и собираются в лужицу у шеи.

Синтия с Грэмом горячо спорили у себя в спальне. От соседей их отделяла стена, но они все равно старались говорить потише. Они не хотели, чтобы их услышали. На двуспальной кровати лежал ноутбук.

– Нет, – сказал Грэм. – Нужно идти в полицию.

– И что мы им скажем? – спросила Синтия. – Поздновато, не находишь? Они уже приходили сюда меня допрашивать, пока тебя не было.