Это было меньше, чем он ожидал. Он думал, она попросит больше, у нее ведь была широкая натура. Но если он ей заплатит, она будет просить еще и еще: так всегда ведут себя шантажисты. От них никогда не избавишься. Поэтому сумма, которую она называет сейчас, не имеет значения. Даже если он ей заплатит и она у него на глазах уничтожит видео, он никогда не будет знать наверняка, нет ли копий. Его жизнь кончена, по всем фронтам.
– Думаю, это справедливо, – сказала она.
– Я ухожу. Держись подальше от Энн.
– Хорошо. Но если мне надоест ждать, я позвоню.
Оттолкнув ее с дороги, Марко вышел из спальни, спустился по лестнице и, не оглядываясь, прошел через стеклянные раздвижные двери на кухне. Он был так зол, что не мог думать как следует. Зол и напуган. Были доказательства. Доказательства того, что это он похитил ребенка. Это все меняет. Энн узнает. И он может надолго угодить в тюрьму.
В эту минуту ему казалось, что хуже быть уже не могло. Он прошел на собственный задний двор через калитку со двора Синтии. Энн поливала цветы.
Их глаза встретились.
Энн видит, как Марко выходит с заднего двора Синтии, и ее глаза расширяются от потрясения. Она застывает с лейкой в руках. Марко был у Синтии. Почему? Этому может быть только одно объяснение. Энн, тем не менее, задает ему вопрос с противоположной стороны двора:
– Что ты там делал? – ее голос холоден.
У Марко вид оленя, которого поймали в свете фар, как всегда, когда его ловят с поличным и он не знает, как оправдаться. У него никогда не получалось импровизировать. Его почти жаль. Но она не способна на сочувствие, потому что прямо сейчас ненавидит его всей душой. Она бросает лейку и бежит мимо него через заднюю дверь в дом.
Он следует за ней с отчаянным криком:
– Энн! Подожди!
Но она не слушает. Она бежит наверх, громко всхлипывая. Он следует за ней по пятам, умоляя поговорить с ним, дать ему объяснить.
Только он не представляет, как будет объяснять. Как он объяснит, почему тайком заходил к Синтии, не упоминая о существовании видео?
Он ждет, что Энн ворвется в спальню и в слезах бросится на кровать, как она обычно делает, когда расстроена. Может быть, она захлопнет дверь перед его носом и запрется. Она так и раньше делала. В конце концов она выйдет, а у него будет время подумать.
Но она не бежит в спальню и не падает, плача, на кровать. Не запирается от него. Вместо этого она бежит по коридору в кабинет. Марко – за ней. Он видит, как она падает на колени рядом с вентиляционной решеткой.
О нет. Боже, нет!
Она срывает решетку, просовывает руку и отдирает от стены телефон. Его мутит. Она протягивает к нему руку с телефоном; по ее лицу струятся слезы.
– Марко, что
Марко застывает. Ему не верится, что это происходит на самом деле. Он с трудом сдерживает внезапное желание расхохотаться. Это смешно, правда. Сначала Синтия с ее видео. Теперь это.
– Вы так связываетесь с Синтией, да? – нападает на него Энн.
Он смотрит на нее, на миг опешив. В последний момент успевает поймать себя, прежде чем сказать: «
– Или с кем-то другим?
Марко не может сказать ей правду о том, что тайный мобильный в ее руке был единственной связью с соучастником в похищении их ребенка. С человеком, который теперь мертв. Марко спрятал в стене неотслеживаемый телефон с предоплаченным тарифным планом, чтобы звонить своему партнеру по непростительному преступлению. А она думает, у него интрижка – с Синтией или с кем-то еще. Его первое побуждение – держать ее подальше от Синтии. Он что-нибудь придумает.
– Прости меня, – начинает он. – Это не Синтия, клянусь.
Она кричит и с силой швыряет в него телефон. Он бьет Марко по лбу и отскакивает на пол. Марко чувствует острую боль над правым глазом.
Он пытается уговаривать ее:
– Все уже кончено, Энн. Это было несерьезно. Всего пару недель, – лжет он. – Когда Кора только родилась и ты была такой уставшей… Это было ошибкой. Я не собирался этого делать… так получилось, – он сыплет оправданиями, говоря первое, что приходит на ум.
Она обжигает его взглядом, полным гнева и отвращения; лицо в слезах, из носа течет, волосы спутаны.
– Можешь теперь спать на диване, – говорит она едко, с болью в голосе. – Пока я не решу, что делать.
Она отталкивает его на пути в спальню и захлопывает дверь. Он слышит, как щелкает замок.
Марко медленно поднимает телефон с пола. Касается лба там, где он его ударил, и на пальцах остается кровавый след. Рассеянно включает телефон, машинально соединяет точки, чтобы разблокировать. Смотрит свои исходящие: все на один номер. Все остались без ответа.
Сквозь пелену страха и смятения Марко пытается думать. Кто мог знать, что Кора у Брюса? Брюс рассказал кому-то об их плане, кому-то, кто потом его предал? Маловероятно. Или он был недостаточно осторожен? Может быть, кто-то увидел Кору и узнал ее? Тоже маловероятно.
