Джон помедлил над запечатанным квадратиком, от которого шел тонкий запах духов. Можно лишь восхититься настойчивостью леди. Сколько писем она написала? Дюжину, не меньше. Первые несколько он прочитал: извинения за назойливость, укоры за его холодные ответы, яростные упреки в невнимательности.
Он слышал, что она продала подаренный им коттедж и сейчас живет во Франции.
В надежде, что она там и останется, Джон бросил нераспечатанное письмо в огонь.
Захватив с собой отчет от управителя, который собирался просмотреть в экипаже, по пути на Гросвенор-сквер, и приглашение, которое покажет Виоле, прежде чем ответить леди Сноуден, Джон приказал Першингу положить счета на стол Стоуна, чтобы тот заплатил, когда вернется, а сам поднялся наверх — принять ванну и побриться. Все это время он пытался угадать, каким будет следующий ход Виолы. Его жена может быть непредсказуемой, как погода, но, скорее всего, откажется увидеть его и вынудит обратиться в палату лордов.
Однако когда Джон прибыл на Гросвенор-сквер, оказалось, что Виолы вообще нет дома. Она покинула город.
— Куда она уехала? — спросил Джон, глядя в прекрасные фиалковые глаза герцогини Тремор, сообщившей ему новость.
Герцогиня ответила не сразу. Долго размешивала сахар в чае, задумчиво склонив голову и изучая Джона сквозь очки в золотой оправе.
— Прежде чем я решу ответить на это, хотелось бы задать вам вопрос, Хэммонд.
— Разумеется.
— Если Виола откажется вернуться к вам, вы действительно обратитесь в палату лордов, чтобы ее заставить?
Джон слегка улыбнулся.
— Герцогиня, иногда я думаю, что даже палата лордов не сможет заставить мою жену сделать то, чего она не хочет, — шутливо заметил он.
Такой ответ, похоже, не удовлетворил герцогиню. Она продолжала взирать на него. Джон тяжело вздохнул, пытаясь придумать ответ. И тогда он решил быть честным до конца.
— Я отказываюсь смириться с возможностью того, что она не вернется. Мало того, полностью и абсолютно эту возможность отвергаю.
— И как долго вы будете ее отвергать?
— Пока не урезоню Виолу и не заставлю тоже отвергнуть подобную возможность.
— На это может уйти много времени.
Герцогиня задумчиво постучала маленькой серебряной ложечкой о чашку и положила ее на блюдце.
С этим, пожалуй, не поспоришь!
— Вы правы, — сухо признал Джон.
— Но ваша решимость вновь завоевать Виолу основана не на любви, верно?
Было ли это обвинением? Осуждением? Прежде чем Джон успел сообразить, что имела в виду герцогиня, та пригубила чай и сообщила:
— Виола в Эндерби.
Дафна заметила, что столь неожиданная капитуляция удивила виконта, хотя он старался этого не выказать.
— Не ожидали? — не удержалась она.
— Нет, герцогиня, не ожидал.
— Вам нужно было справиться о ней в Эндерби, и слуги немедленно доложили бы, что она там. В конце концов, именно вы платите им жалованье.
— Вы сказали мне только по этой причине?
Ее глаза широко раскрылись.
— А по какой же еще?
— Должна быть какая-то другая причина. Вы рискуете навлечь на себя гнев мужа только тем, что пригласили меня выпить чаю.
— Верно.
Похоже, перспектива ссоры с мужем ничуть ее не волновала, и Джон заподозрил, что эта спокойная, прекрасно воспитанная дама держит заносчивое сердце герцога в своей маленькой руке. Такова уж непостижимая природа любви…
— Если вы опять причините боль Виоле, Тремор вызовет вас на дуэль и, поверьте, с радостью прикончит.
— А вы? — с неподдельным любопытством спросил Джон. — Вы испытываете ко мне такую же неприязнь?
— Нет, — покачала головой Дафна, — не испытываю.
— Интересно — почему? — невесело усмехнулся Джон. — Не понимаю.
— Не понимаете?
Она посмотрела на него с таким участием, что он неловко заерзал на стуле.
— Я на себе испытала, что такое отчаяние. В отличие от мужа и золовки, никогда ни в чем не нуждавшихся, я осталась без средств и денег, и этот момент был самым ужасным. Я сделала бы все — заметьте, все! — чтобы избавиться от этого кошмара. Если бы фортуна не послала мне герцога Тремора и билет на судно, идущее до Англии, меня легко могли бы вынудить выйти замуж за какого-нибудь негодяя с большими деньгами… или еще что похуже.
— Рад, что этого не произошло, — заверил Джон от всего сердца.
— Знаете, у вас появился еще один союзник, кроме меня, конечно, — улыбнулась Дафна. — Насколько я знаю, мой сын привязался к вам.
Джон, в свою очередь, улыбнулся, вспомнив Николаса и мистера Поппина.
— Уже слышали о случившемся?
— От Бэкхем.
— У вас прекрасный мальчик, герцогиня, — пробормотал Джон. Улыбка увяла на его губах. Джон отвел взгляд от сочувствующих глаз герцогини. — Прекрасный!
— Спасибо, — кивнула герцогиня, вставая. — Надеюсь, вы искренни в своем желании иметь настоящую семью и крепкий брак. Если же нет, помоги вам Бог!
Джон тоже поднялся.
— Потому что ваш муж вызовет меня на дуэль?
— Нет, — ответила она. — Потому что я избавлю Энтони от хлопот и пристрелю вас собственноручно. За слепоту и глупость.
— Похоже, вы это всерьез, — пробормотал Джон, отмечая, каким холодным вдруг стал ее голос.
— Я серьезна как никогда.
Она протянула ему руку.
