Любка села на замороженный пол, облокотилась спиной к ледяной кирпичной стене и похлопала по ногам, приглашая Макса. Мужчина растянулся, положив голову на колени супружницы. Теперь он без зазрения совести разглядывал лицо Любки, думая, что перед смертью может вдоволь насмотреться на эту красоту, вдыхал запах полевых трав из своего детства, исходящий от её тела, и вслушивался в дивный голос, который баюкал его под сводом недостроенного Морятника.
