Сергей обнаружил себя перед зеркалом. Впервые за долгие недели — во весь рост. Оценил: только потери… Стал ниже и старее. Попробовал отвести туловище назад, распрямился. Бесполезное притворство. Глаза печально запали и матово, без блеска, высматривали из-под бровей — повисших крыльев больной птицы. Серые щеки казались небритыми, хотя Сергей «надраил» их электробритвой в поезде два часа назад, когда подъезжали к морю. Вместо прежнего румянца два серых пятна — впадины, в которых поселилась тень.
Он вышел из сумрака комнаты на солнечный балкон, ожидая увидеть то, к чему добирался с надеждой несколько дней, — хотя бы узкую, однако свежую синюю полоску. Но кроны эвкалиптов разрешали взгляду только белесое полуденное небо. Вместо шелеста волн — налаженная, почти сонная суета дома отдыха, сезонной середины.
Сосед по номеру прибыл вечером. Сразу и невольно: «Динозаврик». Впечатление, что блестящая, отполированная голова никогда не знала волос. Глаза навыкат. Средняя часть тела массивна, особенно живот, который активно подыгрывал носителю, угодливо подергиваясь при разговоре, смехе. Хозяин не обращал на балласт никакого внимания. Так же, как и на четыре своих «беспечных» конечности, которые, похожие пара на пару, поражали тонкостью, но не хилостью, несмотря на желеобразные мешочки в тех местах, где полагается быть мускулам. Казалось, поменяй местами руки и ноги — Динозаврик не сразу это заметит.
Сосед первым делом установил на тумбочке возле кровати фотографию. В бархатной рамке на картонной ножке. Погладил глянец. С карточки улыбалась оставшаяся дома часть семейства — жена и четверо одинаковых динозавриков.
— Неприятности на службе, разгром на личном фронте, в творчестве застой — роли не дают, рукописи сожжены, краски засохли!.. Угадал? — тараторил Динозаврик, расхаживая по комнате в трусах, размахивая полотенцем и гремя мыльницей. — Ваш приезд сюда — смена декораций, попытка реанимации загубленного воодушевления!.. Угадал? Я со школы в профсоюзе и в самодеятельности… Вижу насквозь. Человек — это картинка. Внутреннее состояние — на лице, в осанке. Знаете, вам необходимо новое увлечение. Толчок извне, знаете. Декорации — статика. А вам нужна динамика, удар!.. И значит, — доносилось уже из ванной, — вы правильно сделали: курорт, курорт, курорт!.. Буль-буль… Шшшш!..
Утром Сергея разбудили шумы в ванной, те же самые, под которые он вчера неожиданно, не в характере последних месяцев, быстро уснул.
Динозаврик умывался. Фыркал. Громкое шорканье, переходящее в свист, — зубная щетка трудилась вовсю.
— Привет, сосед! Подъем! Идем здороваться с морем!.. На утренний бриз — мечту и песню дельтапланов!
Освежаясь, Динозаврик наливал из большого флакона полную пригоршню, наклоняя голову, бросал пахучую влагу на розовые пухлые щеки и смачно, с наслаждением, постанывая, шлепал маленькими ладошками по мокрому лицу.
«Бреет, пока хватает топлива», — думал Сергей, лежа на песке и глядя на дельтаплан. Это было не то, что он ожидал увидеть. Так хотелось рукотворного буревестника, который бы парил, мастерством и волей подчиняя энергию стихии. Живой трепет парусиновых крыл, борьба и победа!.. Этот же шел медленно по окаемке залива, на одной высоте, ровно жужжа моторчиком.
«Как я?..» — вяло спросил неизвестно у кого Сергей. Не желая больше быть пассивным участником унылого полета, сел.
Откуда взялся этот шезлонг… Покачиваясь, как на качалке, но взглядом и позой — будто с трона, на него взирала пляжная дива. Море и небо стали фоном, солнце деталью. Расплывчатые фигурки дальних купальщиков — для усиления ближнего фокуса. Знойный ветерок, едва дыша, шевелил драгоценные завитки янтарных волос, благоговейно лизал шоколадные, с соленым седым налетом, вывернутые к загарным лучам внутренние поверхности рук и бедер. Чуть вытянутые вперед приоткрытые губы и два изумрудных озера сулили прохладными глубинами утоление всех земных печалей.
Сергей попробовал улыбнуться.
Рядом Динозаврик играл в волейбол. Он уже овладел центром внимания. Смешно комментировал свои и чужие промахи. Под дружный хохот делал бесполезные броски за уходящим мячом, плюхался пузом на песок, издавая звук падающего бурдюка.
…Она прошлась по его телу дважды или трижды, уделив всем частям равное внимание: лицо, плечи, плавки, ноги… и обратно. Ни разу не пустив в заповедные озера печально-удивленный взор. Затем плавно откинулась на спинку шезлонга и грациозным движением опустила на лицо огромные зеркальные очки.
Сергею показалось, что он застонал. Нет, только опустил голову и страдальчески закрыл глаза… Посидев так минуту, встал. Ощутил на спине уколы тысячи песчинок. Испачканный, побрел к воде.
— Ну, как успехи? — спросил Динозаврик вечером, смазывая кефиром ожоги. — Спешите! У нас не так много времени. У вас ведь тоже недельная путевка?..
За четыре дня Сергей устал отдыхать. Звуки и краски не радовали. Разноцветие купальников, панам, зонтов, лодок, летающих змеев — словно рассыпанная, некстати, в будний день конфетти. Если бы не сосед…
