Один неудачный эксперимент. Как мало нужно юной Нюше, чтобы разбудить в ее душе чувства, о которых она доселе лишь читала в книгах. "Нюша только сейчас осознала, насколько пропитанный странными испарениями воздух этого дома стал для нее привычным. И почему-то сейчас ей совсем не хотелось, чтобы кто-то нарушал их разделенное на двоих ночное одиночество".
========== Глава 1 ==========
1
- Как я мог перепутать данные?
Нюша страдальчески закатила глаза. Сколько раз она слышала этот вопрос? Лосяш бормотал тихо, не рассчитывая на ответную реакцию, но она слышала. Слышала и не могла выбросить из головы.
- Нюш, иди поспи, - ворвался в размышления хрюшки заботливый голос Совуньи. – Отдохни, отдохни, вон какая бледная. Мешки под глазами, да где ж это видано, так себя выматывать! Погубишь свое здоровье смолоду, глупая.
Нюша не сопротивлялась. Послушно встала со стула и, медленно переставляя копытца, вышла из тесных рядов полок с книгами. Солнечные лучи мягко защекотали ресницы. Солнце… На полу – яркий круг падавшего из окна света. Который же сейчас час?.. И как долго она просидела на этом стуле, забыв обо всем, что находилось вне пределов заваленного книгами и непонятной техникой дома… Хрюшка подошла к окну. Поздняя весна, конец мая. Светает рано и оглушительно-ярко, с переливчатыми трелями, шелестом листвы и розоватыми проблесками безоблачного неба. Совунья всегда вскакивает на рассвете. Разминается на полянке перед домом и с головой бросается в дела, всегда энергичная, всегда собранная. Вот и сейчас, несмотря на ранний час, она полна сил.
Нюша другая. Иногда она завидует Совунье и мечтает о такой же непрошибаемой жизненной энергии. Сама она слишком зависима от собственного настроения. Когда Нюша счастлива – все вокруг нее словно играет красками. Ее гнев и истерики в долине тоже хорошо известны. Но сейчас… она и сама не понимает, что происходит. Ей не хочется ни рыдать, ни кричать на Бараша за любые пустяки, - ей просто хочется, чтобы все было хорошо.
Она не сразу заметила, что Совунья заботливо обнимает ее крыльями. – Иди, девочка, иди… я побуду здесь.
Хрюшка отрицательно дернула пятачком. – Никуда не пойду, - не дожидаясь возражений, она высвободилась из объятий совы и направилась к раскладушке у окна. Пожалуй, она приляжет здесь. На часок, не больше… ей хватит. Нюша плюхнулась поверх одеяла и с наслаждением вытянула копытца. Что ни говори, а она неподвижно просидела на стуле всю ночь. Из открытого окна доносилось веселое щебетание птиц. Только сейчас Нюша поняла, насколько сильно она устала. Но сон не шел. Не отпускало что-то… давящее, безысходное. Даже присутствие Совуньи не приносило покоя.
- Так, а ты, герой науки… вставай, вставай! Сколько ты кофе за ночь выхлестал, бессовестный?! Пошли со мной, хоть на воздух выйдешь. Спать ты все равно не уснешь. И ребенок из-за тебя страдает! Где только Бараша черти носят!
- Как я мог…
- Слышала уже! – не терпящим возражений тоном отрезала Совунья. – По новой переделаешь! Совсем спятил… вставай, кому сказала. Тебе нужен свежий воздух.
Возня, пыхтение Совуньи. Она, конечно, сильная, но тащить на горбу Лосяша… Хрюшка вздохнула. В окно был виден маленький кусочек неба. Такого чистого и пронзительно голубого.
Все ведь было так хорошо. Безоблачно, легко и радостно. В конце апреля Лосяш получил письмо. Ему присуждали Нобелевскую премию за работу, которую он забросил еще до переезда в долину. Кстати, почему именно, - Нюша так и не выяснила. Приглашение поставило на уши буквально всех. Кроме самого виновника торжества. Изучение взаимосвязи между простой порядочностью и размерами рогового покрытия лосей просто перестало его интересовать. Тот день хрюшка помнила так отчетливо, словно это было вчера. Лосяш отрезал: «Не поеду!» - и захлопнул дверь. А они остались во дворе, растерянные и огорченные, с так нелепо смотревшимися воздушными шариками в лапах. Крош, Ёжик и она сама.
Слишком хорошо в долине был известен характер Лосяша. Его интерес к чему-либо, будь то взгляд на эволюцию живых существ или новый пирог Совуньи, невозможно было подогреть никакими внешними стимулами. Это должно было вспыхнуть только само собой. А в сочетании с истинно лосиным упрямством… В общем, сомневаться в том, что он никуда не поедет, не приходилось. Награды за работу, которую Лосяш оставил в прошлом, были ему не нужны. К тому же у него была новая страсть, забиравшая почти все его время. Крош и Ёжик, заядлые путешественники, подбросили ему идею повышения прочности обычных веревок. Разумеется, они преследовали свои собственные цели: с такими веревками ходить в походы будет еще удобнее. Но Лосяша эта тема неожиданно зацепила. Он подошел к делу со всей ответственностью: перерыл кучу литературы, заказал в интернете оборудование и реактивы… и понеслось. С начала весны в его доме непрерывно что-то кипело, перегонялось, испарялось через трубу дымом самых невероятных оттенков. Лосяш носился между установками, на ходу жуя бутерброды, что-то доливал, смешивал, проверял датчики. Два месяца непрерывной работы.
А потом грохнул взрыв. Это случилось ночью, Нюша помнила, как вскочила с кровати под грохот и звон бьющейся посуды, всполошивший всю долину. Когда она выбежала на улицу, по тропинке к дому Лосяша уже мчались все остальные. Стояла ясная теплая ночь. Стрекотали сверчки, на небе перемигивались звезды.
