– Да забудь ты о деньгах! – воскликнул Адам. – Ты годами ждала этого, Лорен, выбирай, что нравится.
Лорен обратилась к консультанту.
– Не удивляйтесь, мы ждем сына, моя мама родит его через четыре недели.
– Ваша мама?
– Да, она еще и наша суррогатная мать.
Женщина улыбнулась.
– Какой щедрый поступок. Значит, вы дали ей возможность отдохнуть дома, пока закупаетесь всем, что нужно вашему сыну? Какая удивительная дама, вы, наверное, ее на руках носите?
Они улыбались и кивали, чувствуя себя в той или иной степени неудобно.
– Все готово, – сказала консультант, – доставим на следующей неделе, на случай, если ребенок решит появиться раньше.
В кафе за чашкой чая Лорен объясняла Адаму, что ребенок уже жизнеспособен: даже если он родится сегодня днем, он отправится в специальный кювез и все с ним будет в порядке.
– Поэтому мы заканчиваем ремонт в детской и решили закупиться всем необходимым.
– Но у нас нет причин волноваться, что он родится до срока, – твердо сказал Дэн. – Результаты анализов точные, все идет по плану, да? – Он приобнял Лорен за плечо и поцеловал ее в макушку. Она прижалась к нему и кивнула.
Адам решил, что кто-то должен добавить в бочку меда ложку дегтя, и спросил:
– А Рут? С ней все хорошо?
– Я не видела ее с последнего осмотра, но, насколько я знаю, с ней все в порядке, – ответила Лорен. Ее щеки налились краской, и Адам задумался, не поссорились ли они. – Она чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы поехать в Корнуолл на прошлых выходных.
– Но вы же все равно не спускаете с нее глаз?
– Мы увидимся с ней завтра в клинике. – Слова Лорен звучали так, будто она пытается защититься. – Инстинкт самосохранения у мамы работает как надо, да?
Странное заявление, но он решил не обращать внимания: роды неминуемо приближались, и Лорен, похоже, нервничала гораздо сильнее, чем казалось на первый взгляд. Он подумал о Рут, которая осталась дома одна: что она делает, что чувствует? Боится ли она того, что ждало впереди? Он понятия не имел, что с ней происходит, и вдруг понял, что воображаемая связь, которая существовала между ними почти тридцать пять лет, оборвалась навсегда.
По дороге в больницу таксист смотрел на Рут в зеркало заднего вида.
– Похоже, ты скоро родишь, а, золотко?
– Да. – Рут решительно закрыла глаза.
Все ее тело было в напряжении: живот сильно разросся и опустился, а кости ныли. Пораженные варикозом вены выпирали под коленями и на правой икре. Кожа на животе чесалась, она еле сдерживалась, чтобы не расчесать ее до крови. Грудь настолько увеличилась, что она и днем, и ночью носила бюстгальтер для кормящих: так было немного удобнее. В такие дни она мечтала, чтобы все поскорее закончилось. Она отработала последнюю неделю в офисе: команда “Морраб филмз” подарила ей открытку на удачу и большую коробку масел для ванн и лосьонов для тела. Белла обняла ее впервые с января и сказала, что с нетерпением ждет ее возвращения осенью. Спускаясь по лестнице и выходя на улицу с сумкой подарков и рабочими блокнотами, Рут вспомнила, как уходила в декретный отпуск, сначала с Лорен, а потом с Алекс, и оба раза понимала, что вот-вот начнется новый этап в ее жизни. Начало, знаменательное и волнующее. Теперь это ощущалось иначе: она чувствовала, что отдаляется – от жизни и людей, которых она знала, – и уходит в пустоту.
– Не первый раз уже, судя по размерам и, кхм, возрасту, я прав?
– Не могу говорить, дочь прислала сообщение.
Лорен написала, что они уже едут, но впереди прорвало водопровод – они попали в пробку и опоздают. Рут вздохнула, Дэн тоже приедет: она будет под двойным контролем. Их отношения изменились: отчуждение – слишком громкое слово, скорее бесконечно малое отдаление. Лорен звонила все реже и отказывалась пообедать вместе.
– Как поживаешь, Рут? – спросил Дэн, когда они подошли, и осторожно обнял ее.
Лорен спросила:
– Долго ждала? – Она похлопала Рут по плечу.
– Полчаса, – сказала Рут. – Все в порядке, Дэн, спасибо за вопрос.
Лорен сказала:
– Ты уже давала ему послушать альбом Моцарта, который я прислала на прошлой неделе?
Рут кивнула.
– Отлично. Я подумала, что музыка Моцарта пойдет ему на пользу, если он будет слушать ее каждый день в преддверии кесарева сечения. Ты согласна?
Рут чувствовала себя абсолютно чужой женщиной, которую наняли, оплодотворили, а затем запоздало подвергли проверке службы безопасности, после чего выяснилось, что она преступница. Но ей, скорее всего, показалось: один из многих недостатков жизни в одиночестве – отсутствие взгляда со стороны.
Обследование прошло гладко. Акушерка сказала, что давление у Рут все еще высокое и им нужно внимательно следить за ним, но ребенок перевернулся вверх ногами и готовился к рождению, что было хорошим знаком. Лицо Лорен засияло от восторга, и Дэн прижал ее к себе. Рут машинально схватилась за живот. Она почувствовала ножку или колено ребенка и затем несколько сильных пинков; раньше она позвала бы Лорен и Дэна потрогать живот и насладиться моментом, но впервые ей пришло в голову, что они этого не заслужили.
После осмотра они горячо попрощались с ней.
