– Мама! – Лорен выпрямилась и повернулась к ней: лицо скривилось, она едва сдерживала слезы.
Рут взяла ее за руку и сказала:
– Я провела небольшое исследование и выяснила, что матери действительно могут рожать для своих дочерей. В Штатах таких случаев предостаточно, да и у нас довольно много.
– Спасибо тебе большое, – сухо проговорила Лорен. – Я тоже слышала об этом, но в твоем возрасте уже слишком поздно – ни одна клиника в нашей стране не возьмется. Да и слишком опасно для тебя самой и для ребенка, я не могу подвергнуть тебя такому риску. Ты не рожала почти тридцать лет, вдруг что-то пойдет не так…
Рут вдруг осознала, что Лорен уже давным-давно рассматривала ее на эту роль – и отказалась. Она почувствовала прилив обиды и негодования, как пожилой претендент на какую-нибудь должность, которого, несмотря на отличное резюме, даже не пригласили на собеседование. Женщина-невидимка – снова!
– Неправда, не такая уж я и старая, – твердо отрезала Рут и вздохнула еще раз. – Я разговаривала со специалистом: он уверен, что это возможно.
– В Лондоне? – уточнила Лорен. Теперь она была вся во внимании: сидела и смотрела на мать с приоткрытым ртом.
– Да, – ответила Рут, стараясь скрыть радостное возбуждение, – и я нашла клинику, в которой согласились меня принять.
– Правда?!
– Это в идеале, – быстро добавила Рут, чтобы не пробуждать в Лорен слепую надежду. – Мне нужно пройти несколько скрининговых тестов и успеть родить до следующего дня рождения.
Лорен кисло ухмыльнулась и снова откинулась на диван.
– Тогда забудь, – сказала она, – бесплодие лечится годами.
– А мы постараемся пройти ускоренный курс.
Лорен холодно посмотрела на Рут и сказала:
– Не хочу тебя обидеть, но вообще-то, если ты не забыла, я проходила через процедуру ЭКО, и, уверяю тебя, это не то же самое, что снять сериал для телика. Все зависит от докторов, да и тело с эмбрионами расписания не придерживается. Здесь даже у тебя не выйдет все контролировать – хоть обкомандуйся, но за год не успеешь.
Рут поняла, что они обязательно поссорятся, если она не проявит терпение, и решила отступить.
– Дорогая, прости. Ты действительно в этом эксперт, и не мне с тобой спорить. Но тот специалист посчитал, что у нас есть все шансы уложиться в сроки. Учитывая, что раньше я была в состоянии родить, ребенка я вряд ли потеряю. И нет никаких сомнений в том, что денег вам хватит, поскольку я не возьму с вас платы, как не взяла бы Алекс. – Высказавшись, Рут откинулась на спинку дивана и пожала плечами, показывая, что ни на чем не настаивает. – Решать вам. Я ничего такого не планировала – просто подумала, что в этом вопросе стоит разобраться, вот и все.
Погруженная в свои мысли, Лорен медленно кивнула. Она признала, что попробовать стоит, но Дэн вряд ли согласится: у него и по поводу Алекс были сомнения.
– А уж чтобы теща родила тебе ребенка – такого и врагу не пожелаешь!
Они засмеялись, и напряжение между ними немного спало.
– Твой отец тоже вряд ли обрадуется, но мы ведь можем перетянуть его на свою сторону, правда? – сказала Рут и в знак материнской солидарности приобняла Лорен за плечи.
– Попробуем, – ответила Лорен, и Рут впервые с момента выкидыша увидела на ее лице улыбку. – Мам, мне все же кажется, что ты не представляешь, насколько все изменится. Когда проходишь через ЭКО, подстраиваешь под него все стороны жизни, а у тебя серьезная работа, бизнес – как же ты будешь все это совмещать?
– Милая, у меня сердце кровью обливалось: очень тяжело было видеть тебя в таком состоянии и думать, что ничем не можешь помочь. Я готова пойти на все, если есть хоть малюсенький шанс подарить тебе ребенка. И не беспокойся, я смогу спланировать рабочий график так, чтобы он вписывался в план лечения, – уж в этом мне нет равных, сама знаешь.
Лорен бросилась на шею матери.
– Спасибо тебе за все: за то, что поняла меня, и за твое предложение. Шансы на успех микроскопические, но как же мне хочется верить, что все получится, – уткнувшись лицом в плечо Рут, она прошептала: – Люблю тебя, мам.
От приятной неожиданности Рут даже покраснела. Она никогда не чувствовала себя нужной Лорен, которая, в отличие от Алекс, всегда была достаточно сдержанной. Рут вдруг ощутила себя сильной и значимой – настоящей матерью, любимой. К глазам подступили слезы. Поглаживая Лорен по голове, она проговорила:
– И я люблю тебя. Поживем – увидим, но надеюсь, что мы справимся.
Рут рассказала, что записалась на первичный прием, и завтра они втроем с Лорен и Дэном должны на него явиться. Хотелось бы предупредить заранее, но, чтобы уложиться в сроки, действовать придется безотлагательно. Лорен засомневалась: значит, вечером ей придется поговорить с Дэном, как только он вернется из Бирмингема – уставший и, скорее всего, подвыпивший. Не самое лучшее время.
– Сейчас или никогда, – твердо заявила Рут. – Приготовь вкусный ужин, подробно расспроси о матче, а потом можешь рассказывать. Я оставлю вас наедине.
Обнимаясь с дочерью на прощание, Рут добавила:
– Все получится, милая. Я в тебя верю!
