– Странно, я никогда раньше не чувствовала, что соревнуюсь с тобой. Ты моя мама, и мы очень разные – Алекс гораздо больше на тебя похожа, – но все эти дни сидим вместе и наблюдаем, как тебя оценивают для той роли, для которой я не гожусь… Честно говоря, мне трудно сдерживать обиду, я ощущаю ее даже на физическом уровне.
– Понимаю. – Рут сочувственно посмотрела на нее и снова протянула руку, но на этот раз Лорен отстранилась.
– Без обид, мам, но ты не можешь меня понять. Ты не знаешь, каково это, настолько бояться обнаружить кровь в унитазе, что перестаешь вообще ходить в туалет и в конечном итоге заболеваешь рецидивирующими инфекциями мочевого пузыря. Или ощущение, когда из тебя выпадает ребенок, и ты ничего не можешь сделать, чтобы это остановить. Или плакать из года в год в дни, когда ребенок должен был появиться на свет, но не появился. – Ее голос повысился. – А на днях, когда та консультантка спросила, что мы будем делать, если ребенок окажется инвалидом, ты просто взяла и сказала: “Попробуем снова”. – Ее взгляд был враждебным. – Разве ты не понимаешь, насколько желанным для нас был бы любой ребенок, после всего, что мы пережили?
Лорен сжимала кулаки, словно пытаясь подавить неудержимую ярость; она была похожа на Адама во время той ссоры в ресторане: на лице гримаса праведного гнева. Рут вздрогнула.
– Я стараюсь изо всех сил, Лорен. Каждый проводит свои этические границы по-своему, верно? Если я все-таки буду вынашивать вашего ребенка, то сделаю все, что вы скажете. Я уже неоднократно говорила об этом. – Она помолчала. – И, просто чтобы ты знала, мне наверняка захочется вмешаться, но я все прекрасно понимаю.
Глаза обеих были на мокром месте. Лорен протянула руки, и они обнялись. Все было кончено, но Рут все равно трясло.
В субботу утром они снова отправились на Харли-стрит, чтобы пройти последний осмотр – ЭКГ с физической нагрузкой, проверить сердце Рут. Молодой мужчина-врач, загорелый, худощавый австралиец, закрепил электроды на спине и груди, а затем попросил ее встать на беговую дорожку.
– Если вы почувствуете боль или дискомфорт, сразу же остановитесь и возьмитесь за поручень – несчастные случаи нам не нужны. Можете начинать, но не переусердствуйте, миссис Фернивал.
Рут начала с быстрого бега. Ее волосы развевались и струились за спиной. Через пять минут доктор попросил ее остановиться, и беговая дорожка замедлилась. Когда она сошла с нее, доктор вырвал распечатку из аппарата и усмехнулся.
– Тоже бегаете, да?
Рут наклонилась вперед, чтобы отдышаться, затем выпрямилась.
– Иногда.
– Не скромничайте.
Он попросил ее сесть, пока снимает электроды.
– Отличные результаты для вашего возраста. – Он пожал ей руку и подмигнул. – Мое уважение.
– Фу, – сказала Лорен на пороге клиники. – Что за жуткий тип. Он подкатывал к тебе, мам.
– Вздор, – ответила Рут, стараясь не показаться довольной.
– Пообедаем? – спросила Лорен.
– Хотелось бы, но не могу. На ужин придут Шейла и Саймон, так что нужно закупиться продуктами и успеть все сготовить.
– Крепко обними крестную, – сказала Лорен. – Она знает про беременности или выкидыши?
– Нет, мы давно не общались.
– Можешь сказать ей, если хочешь, – вздохнула Лорен. – В какой-то момент все и так узнают, но прямо сейчас я не готова к открыткам, сообщениям, цветам и сочувствию. Снова.
– Будем надеяться, в этот раз получится, дорогая.
– Пожалуйста, не говори так. – Лорен смотрела на тротуар. – Не искушай судьбу.
Когда они подошли к метро, Лорен сунула руку в карман.
– Твой телефон все еще у меня. Папа звонил несколько раз.
Рут посмотрела на экран:
Я звонил, но ты не ответила.
Ты с Л? Все хорошо?
Лорен вернулась домой в Брокли. Дэн, растянувшись на одном из диванов в гостиной, смотрел футбольный матч Премьер-лиги на огромном плазменном экране. Они пытались экономить, потому что Лорен так и не вышла на работу после выкидыша, но Дэн до сих пор отказывался отменять подписку на “Скай”. Она наклонилась, чтобы поцеловать его, и он потянул ее вниз, уложил рядом с собой.
– Как все прошло? – спросил он, откидывая ей волосы.
Ее лицо на холоде порозовело. Она уткнулась Дэну в грудь, и ему пришлось напрячь слух, чтобы уловить слова.
– Иногда мне кажется, будто меня и вовсе нет.
– В смысле?
– Я брожу по Лондону, пока моя мама проходит осмотр за осмотром, чтобы понять, сможет ли она выносить нашего ребенка, потому что я такая бесполезная. А я просто сижу и смотрю, как врачи говорят ей, какая она сильная и здоровая.
Дэн крепко обнял ее, словно пытаясь выдавить из нее всю печаль.
– Лори, помни, что есть шанс, что Рут не подойдет, так что перестань ругать себя. Ты не бесполезна, ты прекрасна, и я всегда буду любить тебя, что бы ни случилось. Ты это знаешь.
На экране раздался рев, и он оторвался от ее плеча, чтобы посмотреть повтор гола.
Лорен высвободилась из объятий и встала.
– Я знаю. Просто… Если она забеременеет, мне придется завидовать матке собственной матери. – Она попыталась улыбнуться своей шутке.
Дэн нахмурился и посмотрел на нее.
