Внутри была открытка на подушечке из желтой атласной ткани с крупной серебристой надписью: “поздравляем!” над изображением двух пар вязаных пинеток розового и голубого цветов. Ниже: “Мы слышим топот крошечных ножек!”, а в левом нижнем углу прикреплен значок:
Адам взял открытку и прочитал написанное от руки сообщение:
В замке заворочался ключ, и Адам подскочил от неожиданности. В коридоре появилась Рут с горой сумок из магазина. В последнее время они редко сталкивались в дверях.
– Ой! – воскликнула Рут, бросив сумки. – Адам, я не…
Он сунул ей в руки открытку.
– Вот, она была адресована нам обоим, поэтому я ее открыл, но это явно для тебя, – сказал он, затем зашел к себе в кабинет и закрыл за собой дверь.
Рут дважды перечитала текст на открытке и не раздумывая забежала к нему.
– Адам!
Он стоял у окна и обернулся к ней. На мгновение она даже увидела на его лице отпечаток эмоций, прежде чем оно приняло привычно бесстрастное выражение.
– С открыткой немного перебор, но они хотели как лучше. Они правы, это действительно чудо.
– И что ты хочешь этим сказать? – спросил Адам, даже бровью не поведя.
– Открытка адресована нам обоим. Они думают, что мы с тобой вместе с нетерпением ждем, когда станем бабушкой и дедушкой.
– Но мы не вместе пошли на это, ведь так? Потому что Рут, святая дарительница жизни, – Адам сложил ладони вместе и закрыл глаза в притворном благоговении, – тайно совершила чудо. Самостоятельно.
Рут зашла в комнату и остановилась в одном шаге от него.
– Адам, – прошептала она, – пожалуйста, очень тебя прошу, хватит! Я так больше не могу! Прости меня, что не сказала тебе то, что просто не могла сказать.
Адам открыл глаза, и Рут увидела, что они красные.
– Как ты вообще могла так поступить?! Разрушить все то, что мы с тобой так долго строили! – закричал он и хлюпнул носом.
По лицу Рут катились слезы. Она вытянула руки и положила их ему на плечи. Адам заколебался, а затем схватил ее и прижал к себе. Он весь дрожал.
– Пожалуйста, прости меня.
Отвыкшие от прикосновений, они стояли, вжавшись друг в друга, и не знали, что делать дальше.
Адам прошептал ей в волосы:
– Больнее всего из-за обмана. Если мы начнем сначала, между нами больше не должно быть тайн, Рут. И лжи. Понятно? – Рут выдохнула, и впервые за несколько месяцев ее плечи расслабились. Она кивнула Адаму в грудь, но он отодвинул ее и заглянул ей прямо в глаза. Лицо у него было бледное и пугающе серьезное. – Поклянись.
– Больше никаких тайн и лжи, – отчеканила Рут. – Клянусь.
Рут приготовила омлет по-испански и овощной салат. С того дня, как Адам вернулся с футбольного матча, они впервые ели вдвоем. Рут дышала полной грудью, а Адам был ужасно вымотан. Он предупредил ее, что не сможет моментально вернуться к прежнему состоянию и еще какое-то время поживет в комнате наверху. Не стоит торопиться. Рут улыбнулась. Пусть приходит в норму столько времени, сколько потребуется, – она никуда не денется. Адам признался, как сильно по ней скучал и как тяжело ему далось это отчуждение, особенно на Рождество. Он сказал, что она была неотразима, и спросил, как она себя чувствует. Рут ответила, что ей стало намного лучше: она снова начала бегать и работать в полную силу. Рассказала о ссоре с Беллой и о том, как надеется, что со временем все наладится.
Когда они закончили есть, Рут глубоко вздохнула и сказала:
– Раз уж мы решили полностью открыться друг другу, я должна сказать тебе еще одну вещь.
Адам удивленно посмотрел на нее.
