— Нет в мире большего счастья, чем материнство, и нет большего горя чем смотреть, на своего смертельно больного ребёнка, — закончила тихим голосом Эмма, огладиживая живот, где чувствовались толчки не_её ребёнка.
Никлас потёр свой нахмуренный лоб и положил руку на стол, постучав по нему указательным пальцем. Что-то такое он и предполагал.
— Хорошо… Я только не понимаю, зачем был нужен этот маскарад? Эта пыль в глаза?
Эмма лишь горько усмехнулась:
— Богатые не хотят доверить своего ребёнка дёшево одетой проблемной женщине. Все хотят думать, что суррогатное материнство это только вид заработка и никому не интересно, что к этому подталкивает. До встречи с герром Феликсом я столкнулась с несколькими отказами, после чего пришлось озаботиться своим внешним видом.
— Боюсь тебя огорчить, но мой брат выбрал тебя не потому, что ты переоделась в дорогое платье и сделала себе укладку. Ты просто похожа на Ханну и я уверен, что это главная причина, почему именно ты носишь их ребёнка.
— Я не встречалась с его женой, если вас это интересует. Мы вообще практически не виделись, а на встречи он приходил один.
— Так он знал о твоей дочери? Поэтому увеличил аванс на ещё один платёж?
Никлас даже выдохнул, решив, что на ещё один вопрос он нашёл ответ. Это так было похоже на Феликса: помочь другому в трудной ситуации, особенно больному ребёнку. Вот только страх, промелькнувший в глазах Эммы и то, как она обхватила себя руками, сказали ему, что он сделал неправильные выводы. И её слова это только подтвердили:
— Нет, он не знал о Марте. Точнее не так — в досье есть информация о том, что у меня есть дочь и наличие детей является плюсом для суррогатной матери. Вот только…
Эмма задумалась, а затем, словно что-то поняв, посмотрела прямо в синие глаза:
— Вы ведь так сути и не поняли да? И контракт не читали?
— Эмма, хватит говорить загадками. Честно — я уже устал додумывать и строить какие-то версии. Я не понимаю, каким боком к моему будущему племяннику относится твоя дочь и почему ты не пришла на обследование.
— У Марты несколько дней скачет температура, я почти всю ночь не спала и, честно говоря, совсем забыла про обследование.
— Ты же понимаешь, что это ненормально для ребёнка?
Никлас выразительно кивнул на выдающийся живот, заставив Эмму покраснеть и торопливо проговорить:
— Я хорошо о нём забочусь, вам не о чем беспокоиться! Просто сейчас я немного не в форме потому что волнуюсь о Марте…
— Так поэтому мой брат не знал о болезни твоей дочери? Ты боялась показать, как уход за ней воздействует на тебя? Боялась штрафов?
