Перед закрытыми дверями храма мы остановились. К нам вышли две младшие жрицы, посвятившие себя служению Луно (богини брака в Инураке). У нас, по понятным причинам, отсутствовало святилище Всех Богов, однако на момент свадебной церемонии, любой храм считается домом Луно. Жрицы одели мне на голову венок, сплетённый из лент, ярких перьев и пшеничной соломы - это был символ неразрывной связи между духом и плотью, землёй и небом, а также между мужем и женой. Кричаще жёлтые с зелёными крапинами перья венка подрагивали, выдавая моё волнение; друзья ободряюще улыбались, однако не могли облегчить тяжесть, угнетавшую душу, и прогнать мрачные предчувствия. Да, в храм я войду как суверенный епископ Риницы, а выйду оттуда как муж Катаржины, как консорт, лишённый наследственной власти...
Харальд и Олег взялись за бронзовые кольца дверей и потянули их в стороны. Расписные створки беззвучно распахнулись, открыв широкий проход. Музыканты заиграли свадебный марш, наша процессия двинулась вперёд по изразцовому полу храмового зала. Теперь уже никто из смертных не был властен воспрепятствовать церемонии, которая соединит мою судьбу с судьбой Катаржины из рода Брегович.
Неспешно, я добрался до помоста, выстроенного в виде широких ступеней, на вершине которого стояла верховная жрица Луно и четыре ее служительницы. Толпы приглашённых гостей сидели на лавочках в тени у стен храма. От жары и одуряющего запаха дыма, поднимающегося над кадильницей жрицы, у меня закружилась голова, каждый вздох давался с трудом.
Верховная жрица воздела руки ладонями к небу и произнесла первые строки венчального речитатива:
- Источник нежности и жизни, Солнце властно
Льёт жаркую любовь на грудь Земли прекрасной.
Пред ликом всех богов, дай этому мужу жену,
О, Луно, вместе с потомством.
Ритуал я зазубрил и, остановившись в полуметре от невесты, произнёс бесцветным голосом:
- Без грозных взглядов, не-мужеубийца, мягкая,
Участливая, очень милая, послушная с домашними,
Рожающая героев, любящая деверей, доброжелательная -
Да процветаем мы с тобою вместе!
Жрицы, за которыми служки несли огромные плетёные короба, пошли вокруг алтаря. Поочерёдно они опускали руки в эти корзины, доставали оттуда лепестки и бросали на алтарь, совершая жертвоприношение, а старшая продолжала напевать:
- Милой эта женщина вошла в дом.
Судьба указала ей этот мир.
Да усилят её потомством боги
И все небожители светлого Прайма.
Те травы, те реки,
Те поля, те леса, (что вокруг),-
Пусть защитят они тебя, приносящую потомство,
О невеста, от всякого зла для мужа!
Те болезни, что идут вслед за людьми,
За сверкающей свадебной процессией невесты, -
Да уведут их достойные жертв боги
Снова туда, откуда они пришли!
Я взял Катаржину за руку и девушка тихо проговорила:
- Он - это ты, она - я.
Напев - это ты, песнь - я.
Сойдёмся здесь мы двое!
Создадим здесь себе потомство!
Жрица взяла искристо-белый фарфоровый кувшин и полила из него воду на наши скрещенные руки:
- Прекрасны Небо и Земля,
Добрые друг к другу, следующие великому обету.
Небесные воды потекли семью потоками.
Да освободят они нас от беды.
Младшие служки притащили огромную, свёрнутую в тугой рулон бычью шкуру и споро расстелили её на полу. Я с невестой ступили на этот коврик и опустились на колени, под заунывные напевы жрицы:
- Расстели траву душистую
На рыжей шкуре!
Сев там ради хорошего потомства,
Да почтит она этот огонь!
Опять вынырнули служки, но в руках они держали уже серебряные курильницы, испускавшие густые пряные ароматы лаванды и мускуса. Младшие жрицы активно размахивали кадилами вокруг нас, прогоняя злых духов.
- Когда она почтила огонь домохозяина,
Прежний огонь - эта невеста,
Тогда, о женщина, поклонись
Небу, Земле и предкам!
Да разведутся от этой матери
Разного вида домашние животные!
Сиди у этого огня как приносящая счастье!
Вместе с мужем служи здесь богам!
Будь мягкой к свёкрам,
Мягкой к мужу, к домашним,
Мягкой ко всему этому племени!
Будь мягкой к их процветанию!
Да породит вам из семени потомство!
Да помогают на дни и ночи боги!
Без дурных примет войди в мир мужа!
Будь на счастье нашим двуногим, на счастье - нашим четырёхногим!
О Луно, столкни здесь этих двоих
Супругов, как двух горлинок!
Да проведут эти двое весь срок жизни
Вместе с потомством, живя счастливым домом!
Жрица опустила руки. Прозвенел гонт, и мальчики-певчие запели гимн, прославляющий тьму и свет творения. Когда гимн подошёл к концу, зал наполнился множеством звуков: скрип сапог, шелест шелков, шорох парчи и кружев, постукивание бус и самоцветов возвестили, что собравшиеся гости поднялись на ноги.
