Переодевшись в домашнюю одежду, поправил свои непослушные кудри и зашел в комнату. Лориана, так же сидела на краю кровати, смотря в окно, как зачарованная. Не заметив меня, она продолжала наблюдать за потемневшим небом.
– Все нормально? – отвлек ее от «
– Да,
Наконец-то заговорила со мной Крейт. Хороший знак.
– Надо промыть царапину,
Взял с кухни глубокую тарелку, налил в нее горячей воды. Нашел аптечку, которой меня одарила мать, прежде чем я поехал учиться в Бостон. Придвинул к кровати кресло и сев в него, начал лечение.
– Давай руку, – вежливо попросил.
Девушка неуверенно протянула больную руку и сжалась от моих прикосновений. Шелковистая теплая кожа Лорианы обливала мое сердце сладкой подливой. Так и хотелось дотронуться до ее лица. Прогнав подальше такие мысли, достал из аптечки большой кусок ваты и окунул его в теплую воду. Мокрой ватой я стал протирать рану и услышал голос Лорианы:
– Обычно приходиться терпеть пока заживет,
– Обычно? Ты часто попадаешь в передряги? – забыв все странности Крейт, стал ее расспрашивать.
– Живя на улице постепенно познаешь всю ее суровость, – улыбнулась она, наблюдая, как я аккуратно промываю ее рану.
– На улице?! Ты живешь на улице?! – был весьма удивлен.
Теперь точно чувствую себя кретином.
– Да,
– Но почему? Где твой дом?
– Далеко, – ответила со слабой улыбкой.
Лориана замолчала. Отчистив руку от крови, я достал из аптечки антисептический раствор и полил им глубокие порезы. От боли Лора дернулась и скривилась. Доставая марлю, чтобы перевязать руку, снова услышал ее приятный голос:
– Когда ты родился случилась большая трагедия. Погибло много людей. В этот день среди погибших была девушка, – вдруг начала она.
Наматывая марлю, внимательно ее слушал.
– Она получила три пули. В тот день, один из учеников забежал в их школу и стал расстреливать всех подряд,
Крейт неожиданно убрала руку, которую я так и не успел перевязать, и стала показывать:
– Первая пуля попала в плечо, – приспустила с левой стороны свитер, дав разглядеть маленький шрам от пули.
– Вторая же попала в живот, – подняв свитер, Лориана показала такой же шрам.
– Третья попала прямо в сердце, – растянув большой свитер ниже ключиц, Лора показала третий шрам. У меня волосы встали дыбом. Только она этого не заметила.
– Когда ее душа рассоединилась с телом, меня запустили в него,
От ее слов у меня стали дрожать пальцы. Перевязав ей руку, закрепил все маленьким узелком.
– И дали указания. К твоей душе предоставили меня, как твоего хранителя,
– Я… я не знаю, что сказать, – растерянно собирал медикаменты в ящик. Не мог до конца поверить в услышанное.
– Я знаю об этой ситуации. Миллионы людей в курсе, – встал я с постели, начав тараторить.
– Почему я должен верить в эту чушь?
– Я не заставляю тебя в это поверить, – спокойно отнеслась она к моей грубости.
– Тогда зачем пришла? Любой может прийти и объявить себя Богом,
– Любой, ты прав, – согласилась она.
– Но странность в том, что ты очень похожа на погибшую и ходишь под ее именем,
– Ты прав, это все не мое, – встала Лжелориана с кровати.
– Может у тебя есть какая-то сверхсила? – неожиданно вырвался у меня вопрос.
– Нет,
– Почему ты здесь? – задал я вопрос, смотря в глаза.
– Из-за тебя,
– Зачем тебе я?
– Этого сейчас сказать не могу,
– Лучшего ответа я и не ожидал, – развел руками, пройдя на кухню.
– Что мне сейчас мешает позвонить в полицию и сказать о тебе? О том, что какая-то сумасшедшая преследует меня и вламывается в квартиру?
– Ничего, – ответила она с каменным лицом, словно ловя меня на слабо.
– Ладно, – убирал аптечку обратно на полку, не отрывая от девушки взгляда.
А вдруг нападет?
– И ты, кстати, не угадала,
– На счет чего? – не поняла «
– Мой день рождения не сегодня, а 23 ноября,
– Ты родился 23 октября 1996 года. Ты появился на свет в 01:34 дня. В это время Джон Тиррол ворвался в школу и начал расстреливать детей. Твоя мать подумала, что это скажется на твоей судьбе. Она была суеверна и сместила дату твоего рождения. 23 ноября родился твой отец, – улыбнулась девушка после выложенных фактов обо мне, которых я не знал до этого дня.
– Вранье. Мама бы сказала об этом, – упирался, не давая этой девчонке залезть своей богатой фантазией ко мне в голову.
– А что тебе мешает позвонить матери и спросить? – вздернула она бровь, говоря моими же словами.
– Ничего, – посмотрел на нее с прищуром и достал из кармана телефон.
Она так самоуверенна, что это сбивает с толку. Я набрал номер матери, но услышал лишь, что абонент недоступен. Как же не вовремя!
– Черт! – ругнулся я, снова и снова набирая мамин номер. Ничего не поменялось. Она была все так же недоступна.
– Ты был всегда изгоем, – вдруг произнесла Лориана.
– Что? – решил, что показалось.
– Мальчиком для битья. В обществе и в семье,
– И что? Не удивила, – фыркнул на ее попытки завоевать мое доверие.
– Однажды ты оступился и упал в воду. Стал тонуть. Ты был десятилетним ребенком, и еще не научился плавать. Ты это сделал специально. Не хотел, чтобы тебя спасали. Был бы не против, если б старший брат опоздал на пару минут,
