Он все-таки добрался до дома. Авария оглушила его, и он очнулся только под утро в искореженной машине. Сергея и Павла рядом с ним не было, автостопщицы – тоже, и Никита остался совсем один. Он не сомневался, что это чудовище утащило их. Но как? Куда? Он не видел рядом с машиной никаких следов!
Он все равно не смог бы помочь им. Никите было плохо, его шатало, ему едва удавалось удерживаться на ногах. Ему нужно было сосредоточиться лишь на том, чтобы добраться домой, он знал, что иначе не выживет.
Никита пытался позвонить, но обнаружил, что его телефон разбился. Ему только и оставалось, что идти вдоль дороги, благо до его дома было не так уж далеко. Он надеялся, что поймает попутную машину, однако дорога оставалась пустой. Здесь никогда не было оживленного движения, и все же… это слишком!
Да и погода была не на его стороне. Вместо тепла, ставшего привычным, он получил серый день и промозглую сырость тумана. Видимость была отвратительной, и Никите приходилось держаться подальше от проезжей части. Если тут все-таки появится шальная машина, не хватало еще, чтобы его сбили! Два несчастных случая за сутки он вряд ли переживет.
Ему было плохо, и все же серьезных травм он не чувствовал. Ни сломанных костей, ни внутреннего кровотечения – уже хорошо! Получается, чудовище пощадило его, забрав в жертву только его друзей? Но и это ужасно! А девушка-птица?.. Была ли она там на самом деле или ему просто почудилось? Что-то же было, раз машина вдруг свернула в сторону!
Никите показалось, что прошла целая вечность, прежде чем он добрался до дома. Ему не раз хотелось сдаться, просто упасть на землю и ждать, пока все закончится. Но он не мог так поступить, не мог подвести тех, кто его любит, поэтому он упрямо шел вперед – через боль и слабость, через любые преграды.
Он все-таки добрался. И вовремя: туман окончательно сгустился, Никита такого в жизни не видел. Стоя перед собственным домом, он едва мог рассмотреть все здание. Оно просто растворялось, тонуло в бесконечной мгле.
Он постучал, однако ему не открыли – и он не слышал ни шагов, ни голосов за дверью. Это ненормально… Он попал в аварию вечером, уже наступило утро. Неужели родные не хватились его?
Или… или они пропали так же, как Сергей и Павел?
У Никиты не было с собой ключей, он потерял их где-то там, у дороги. Он попытался открыть дверь скорее от отчаяния, но у него неожиданно получилось. Дверь отворилась, впуская его в тихий пустой холл.
– Я дома! – крикнул он. – Есть кто-нибудь?
Никакой реакции, ни слова, ни звука. Только опасная, звенящая тишина. Все это пугало Никиту куда больше, чем авария.
– Мама! Папа! Ульяна! Где вы все?
Он никогда раньше не звал Иру и Гришу своими родителями. Он любил их и считал родными, но сказать об этом просто не получалось. Однако теперь эти слова показались ему самыми естественными в мире.
Да, они – его отец и мать. И они должны быть здесь!
Даже боль, пронизывавшая все его тело, отступила перед страхом. Никита поспешил в дом, он заглянул на кухню, в гостиную, в кабинет, потом добрался до спален. Никого! Совсем никого…
Это по-прежнему был его дом. Вещи его близких лежали на своих местах. Вот только самих близких нигде не было. Но они должны быть! Даже когда родители уезжают из дома, они не таскают с собой младших. А Ульяна? Куда она могла пойти, если она боится покидать свою комнату?
Пропало даже Существо. За него Никита как раз не волновался, и все равно это было странным. Если оно – источник бед, то куда оно делось?
На этом неприятные открытия не закончились. Когда Никита решил осмотреть дом внимательней и найти хоть какой-то намек на то, что случилось с его семьей, он обнаружил пыль.
Она покрывала все вокруг ровным тонким слоем, делая мир мутным, матовым и неясным. Нет, Ира никогда не была эталонной домохозяйкой, но дом она поддерживала в чистоте и уж точно не допускала, чтобы пылюка скопилась в таком количестве! Да и потом, чтобы собрался такой слой, нужно очень много времени. Несколько недель… или даже месяцев.
Но такого быть не может, он уехал только вчера, когда все еще оставались дома! Как это могло произойти, почему?
Его внимание привлек звук, раздавшийся где-то наверху. Кажется, шаги! Такие же тихие и осторожные, как его собственные. Похоже, тот, кто оказался там, тоже таился, и лишь поэтому Никита не позвал его. Что, если в доме опасно, а он просто не знает? Ему нужно было самому посмотреть, кто там.
Он поднялся на второй этаж и заглянул за угол. Он надеялся увидеть Ульяну или Иру, ему показалось, что шаги женские. Он был совершенно не готов к тому, что ожидало его там.
