Я отвернулась от кишащей стаи голодных птиц и начала изучать свою небольшую комнату, которая была как минимум в два раза меньше обычной спальни. Учитывая то, что этот дом вмещает двадцать пять пациентов, десять мед. сестер и двух докторов, комнаты и не могли быть большими, даже если дом и казался огромным. Посередине комнаты стояла односпальная кровать с маленьким круглым белым столиком, на котором располагалась лампа с абажуром. Над комодом с тремя полками висело овальное зеркало. У противоположной стены стоял очень маленький шкаф, способный вместить максимум пятнадцать вещей и три пары обуви. Мне разрешалось находиться в своей комнате только один час в день. Я могла использовать его полностью, либо разбить по минутам в течении дня. Таким образом, они старались, чтобы пациенты проводили как можно больше времени в окружении других людей. Изоляционный вид депрессии применялся здесь в качестве практического метода.
Я взглянула на небольшой будильник на круглом столике. Я уже использовала десять минут своего личного времени в моей комнате. Мне нужно было прогуляться по дому, чтобы меня заметили и, тогда у меня останется еще время, которое я смогу потратить, вернувшись в комнату позже. Я вышла в коридор и закрыла за собой дверь. В моем кармане лежал ключ, который выдали мне ранее и я им воспользовалась. Вероятно, существовала некая причина для беспокойства по поводу возможных краж, осуществляемых пациентами. С собой не разрешалось брать никакие ценные вещи, но те, кто страдают психическими расстройствами, могли взять все, что угодно, а мне нужна была моя одежда. Ее у меня было немного, но и она мне была необходима.
В конце коридора открылась дверь и на меня пристально посмотрела девочка с густыми каштановыми волосами в больших круглых очках. Затем она резко хлопнула дверью. Я услышала, как несколько раз провернулся замок. Ее легко было напугать. Она должно быть на самом деле страдала синдромом пост-травматического стресса или СПТС, как его здесь называли. Я начала всматриваться в другие закрытые двери, задаваясь вопросом, скрывались ли за ними люди, страдающие похожим заболеванием. Если мои предположения были верны, то ночью здесь вероятно будут слышны крики пациентов, видящих ночные кошмары.
Я спустилась вниз в главную гостиную, или как здесь ее еще называли Большая Комната. В этой комнате находились телевизоры, транслирующие сериалы, и столы с настольными играми. Компьютеры и интернет для пациентов были запрещены. Мед. сестра приветливо мне улыбнулась, проходя мимо с корзиной в руках, полной различных закусок.
«Скоро у нас будет полдник. Присоединяйся и ты сможешь что-нибудь перекусить и познакомиться с другими пациентами. Здесь есть несколько девушек твоего возраста.» Меня не привлекала идея знакомства с подростками, страдающими психическими заболеваниями. Но я не стала ничего говорить. Вместо этого, я направилась к двустворчатой стеклянной двери, ведущей на террасу.
«Ты не сможешь ее открыть. Они запирают ее. Ты же знаешь, что мы, сумасшедшие, можем изъявить дикое желание проверить, умеем ли мы летать. Хотя, я думаю, мы не разобьемся, упав на песок.» Я повернулась и увидела девушку с обесцвеченными волосами, которые должно быть были ей по плечи. Они были заплетены в два хвоста на макушке головы. На губах у нее была ярко-красная помада, которая бросалась в глаза на фоне ее бледной кожи.
«Спасибо.»
Она пожала плечами. «Нет проблем. Если ты хочешь выйти на улицу и понаслаждаться прогулкой по берегу, ты можешь попросить мед. сестру сопроводить тебя. Они любят, когда их просят прогуляться.» Я вспомнила женщину, кормящую птиц, которую я видела на берегу ранее.
Я не хотела бы знать, кем она была, поэтому я вновь кивнула головой и сказала, «Спасибо.» Она наклонила голову сначала на одну сторону, затем на другую, как будто явно что-то изучала.
«Ты здорова, не так ли?» Я не ожидала, что эта незнакомка сможет сделать столь точные выводы. Но все же, все доктора считали, что мне необходима помощь. Я пожала плечами, не зная, что ответить.
«На их взгляд я больна.»
Она подняла свои темные брови, которые она, видимо, решила не обесцвечивать. «Они могут ошибаться. Они уже совершали ошибки.» Мне показалось, что она при этом больше обращается к самой себе. Я взглянула на мед. сестру, которая сидела за стойкой, работая за ноутбуком. Она не проявила никакой реакции на обвинение в том, что они держат людей, которые не должны здесь находиться. «Карен знает, что это правда. Она просто не хочет этого признавать. Не так ли, сестра Карен?» Блондинка улыбнулась мед. сестре, которая оторвала свой взгляд от ноутбука, демонстративно закатила глаза и вновь продолжила печатать. «Она знает об этом, но она слишком занята Твиттером, чтобы признать это.»
Мед. сестра потянулась к стопке бумаг, лежащей перед ней и похлопала по ней рукой, а затем вновь взглянула на блондинку. «Я подсчитываю остатки медикаментов и результаты анализов».
«Бла, бла, бла. Не давай ей себя обмануть, она еще та Твиттерная проститутка. Убивает там хренову кучу времени.»
