– Раз ты со мной, мясо жрать – правильно, а людей есть нельзя. Вот сколько я могу тебе это объяснять? Что непонятно?
Вот что прикажете делать с этим закоренелым людоедом?!
От вагонов-рефрижераторов пахло по-разному, в том числе и приятно. Но с первым случился облом – вместо искомого мяса или хотя бы рыбы там перевозили тропические фрукты. Естественно, не замороженные, а наоборот – в тепле.
Такой едой даже неприхотливый Трэш побрезговал – распробовавший тушенку никогда не соблазнится бананами. Пришлось браться за следующие вагоны, где повезло больше. Замороженная до дубового состояния рыба тоже не привлекла, а вот бараньи туши хоть и были такими же твердыми, но пошли на ура.
Пока Чавк жадно грыз добычу, Трэш тщательно закрыл вагон, раздумывая над перспективами включения его морозильной установки. Без нее рефрижератор не сможет долго хранить тепло, мясо испортится, придется грабить магазины, где после мародеров обычно не остается ничего хорошего.
Идея не пустая. В этом месте хватает самого разного оборудования, в том числе и генераторов. Найти к ним топливо тоже не проблема – в округе видимо-невидимо брошенных машин, можно сливать их баки. Внутренний голос уверенно подсказывал, что Трэш сумеет запустить холодильное оборудование, но, увы, загвоздка в руках – он не представляет, как этими чудовищными граблями выполнить тонкую работу.
Чавк, с урчанием давясь мороженым мясом, пригласил «вожака»:
Трэшу сырая баранина в глотку не лезла, несмотря на голод. В голове засели слова женщины, та говорила о газовой печке, при помощи которой намеревалась совершать некие манипуляции с детским питанием. А что, если она и мясо сумеет сварить? Это ведь удобно – ни огня большого, ни выдающего тебя на всю округу дыма.
В конце концов, пусть хотя бы отвлечется, не то вечно смотрит в одну точку, непрерывно трясясь от страха. Устроится при Трэше с Чавком кухаркой, в сытости и безопасности, и им тоже сплошные плюсы.
Взяв в одну руку три бараньи туши за задние лапы, второй Трэш ухватил импровизированный мешок, сварганенный из автомобильного тента, и приказал:
– Идем домой, там нас вкуснее покормят.
Ну вот, у Трэша появился какой-никакой, но дом.
Надолго ли?
Женщины «дома» не оказалось.
Трэш первым делом подумал, что она вышла из здания по физиологической надобности, но, принюхавшись и прислушавшись, понял, что в ближайшей округе ее нет. А это странно, она никогда не отходила так далеко.
Ребенка тоже нет на месте, а еще вскрыта новая упаковка с газировкой и отсутствует одна бутылка. Причем ее не выпили здесь, среди пустых не обнаружилось такой же – этикетка приметная.
Даже до Чавка дошло очевидное:
– Надо найти.
– Ты хоть раз можешь еду не вспоминать?
– Да что мне с тобой делать… Ладно, иди за мной. Женщину, когда догоним, не трогать.
– Затем, что она беспомощная, ее быстро поймают и съедят.
Похоже, женщина ушла недавно, ее запах отлично ощущался на следе. С учетом того, что в последнее время воды ей не хватало даже на то, чтобы утолять жажду, понятно, что попахивать должно сильнее обычного, и Трэш не сомневался в успехе погони.
Лишь бы не опоздать, настигнув уже обглоданные косточки.
С другой стороны, зачем вообще за ней гнаться? Только ради возможности поставить ее кашеварить?
Вряд ли, ведь о варке баранины Трэш подумал в последнюю очередь.
Хорошо живется Чавку, все его мысли понятны, а поступки предсказуемы. А тут, вместо того чтобы, набив брюхо, завалиться подремать, топаешь в ночи, принюхиваясь и прислушиваясь, рискуя получить пулю или снаряд (а то и облако оружия массового поражения на голову).
Трэш иногда сам себя не понимал.
Мрачные предположения частично оправдались – женщину и правда догнали каннибалы. Точнее, один, но этого для нее более чем достаточно – уродством, а следовательно и силой он немногим уступал Чавку. Однако до обглоданных костей дело не дошло.
