Сущность полностью

Крафт подошел к стене, где кастрюля все еще вращалась, медленнее и медленнее. Он пихнул ее ботинком. Она замедлилась. Затем замерла.

– Вылетела из шкафа, – сказал Крафт с ноткой удивления в голосе.

Механ вошел на кухню. Он уставился на кастрюлю, затем наклонился, чтобы поднять.

– Потрогай, – попроси он.

Крафт протянул руку.

– Ледяная.

Пришла Карлотта. Они повернулись к ней; ее лицо было белее алебастра, мягко освещенное светом из гостиной.

– Видите? – тихо сказала она. – Я не врала.

– Мы знаем, что вы не врали, – сказал Крафт, а затем быстро повернулся к Механу. – Принеси камеры.

Механ побежал к машине. Крафт снова повернулся к Карлотте. Она казалась эфемерной, свет проникал сквозь ее волосы, как аура.

– Такое часто случается? – мягко спросил он.

– Постоянно.

Крафт не ответил. Он оглядел кухню. Посуда, приборы и часы на стене поблескивали в тени. Вошел Механ, неся большую камеру на штативе и металлическую скобу. Крафт установил камеру так, чтобы она была направлена в сторону кухни. Он вставил фотопластинку и снял крышку.

– Мы оставим затвор открытым, – сказал Крафт, – так что не заходите на кухню.

Механ наклонился вперед и нажал на крошечную серебряную пружинку. Карлотта услышала щелчок. Ей было странно осознавать, что камера улавливает свет, как инопланетный глаз, беззвучный и механический. Крафт и Механ вернулись с ней в гостиную.

– Что вы можете сфотографировать? – спросила она.

– Все неподвижно, – сказала Механ. – Если что-то двинется, оно будет похоже на размытое пятно. Иногда глаз пропускает очень мелкие движения.

Они сидели на диване и разговаривали до полуночи. Карлотта рассказала им о психиатре. Ученые были удовлетворены тем, что она прекратила терапию. Рассказы о Билли и девочках вызывали у них интерес. Крафт хотел сразу задать им вопросы, но Карлотта объяснила, что отправила их к подруге.

Карлотта чувствовала себя странно защищенной в тот вечер, хотя атмосфера была сухой и пропитанной аурой насилия. Растянувшись поперек кровати, полностью одетая, Карлотта слышала тихое бормотание Крафта и Механа в соседней комнате. Они привезли камеру поменьше с мотором и время от времени ее проверяли. Крафт снимал автоматическими очередями по шесть-десять кадров с разной скоростью. Щелкающий звук производил на Карлотту мягкий эффект метронома, хотя ничего поразительного не происходило.

Где-то в 2:30 Карлотта поняла, что задремала. Это стало ясно потому, что она проснулась. Но почему? Потому что рядом с ней шептались эти двое. Они передвинули камеру в ее спальню.

– Над дверью, – прошептал Механ.

Раздалось несколько щелчков 35-миллиметровой камеры.

– Вы не спите, миссис Моран? – прошептал Крафт.

Карлотта видела их размытые силуэты у дверного проема.

– Ты видел? – прошептал Механ.

Карлотта медленно поднялась с кровати. Они задернули шторы. В темноте ничего не было видно. У нее было смутное предчувствие, что он поднимается из какой-то далекой, вонючей ямы. Механ с трудом закрепил у окна большую камеру и штатив на механической подставке. Объектив был направлен на верхнюю часть стены, дверь и край шкафа.

– Вы чувствуете запах, миссис Моран? – прошептал Крафт.

– Он становится сильнее, – испуганно ответила она.

В доме царила тишина. Карлотта придвинулась ближе к Крафту. Послышался мягкий металлический гул, когда открылись вентиляционные отверстия. Включился обогреватель, хотя ночь была теплой.

Затем над дверью, в непроницаемой темноте, начала формироваться синяя область. Она повисла, отбрасывая свечение на дверцу шкафа, а затем стала прозрачной и исчезла. Это произошло так быстро и тихо, что они даже не успели осознать.

– Вы уже такое видели, миссис Моран? – прошептал Крафт.

– Я… я не знаю… я…

Механ поставил новую фотопластинку. Карлотта забивалась все дальше и дальше в угол, наблюдая, выжидая. Она почувствовала, как он нерешительно движется по дальней стороне стены.

– У меня почти кончилась пленка, – прошептал Крафт.

Механ потянулся в карман и кинул Крафту новую упаковку. Крафт наклонился у края кровати, возясь с камерой.

– Так вы уже такое видели? – снова спросил Механ Карлотту.

– Может быть… я не знаю…

Крафт посмотрел на нее. Ее белое лицо дрожало в ночи, черные глаза метались от Крафта к Механу и обратно. Она была в ужасе.

– Джин! – прошипел Механ.

Крафт повернулся. На противоположной стене, над дверью в шкаф, изогнулась дугой голубая вспышка и растворилась в темноте. Затем наступила тишина.

– Ты это снял?

– Нет. Слишком быстро.

Карлотта смотрела, как Механ снова меняет фотопластинку. А Крафт делает снимки стены.

Она чувствовала его на другой стороне, он ходил от угла к углу, наблюдал.

– Джин!

Внезапно образовалось облако, лопнуло, и струйки голубого газа потянулись в дверь. Все почувствовали прилив холодного зловония.

– Ты снял?

– Кажется, да.

На мгновение повисла тишина. Карлотта почувствовала, как ее кожа становится липкой. Он был взволнован, ходил все быстрее и быстрее, желая их прогнать.

Из стены вырвался разряд статического электричества и исчез в стене прямо над головой Крафта.

– Джин! Ты в порядке?

– Меня не задело.