Саске сел на кровать и тряхнул головой, отгоняя смутные мысли. В принципе, сейчас они жили в Справедливые Времена, и альфы старались защищать омег, но все же были и такие, которые рассматривали слабый статус исключительно, как шлюх, и явно не соблюдали Кодекс Нравственности, насилуя и подчиняя омег не только во время гона, а и просто так, ради прихоти. Получается, что он, который всегда считал себя сильным и думал, что сможет защитить не только себя, теперь сам нуждался в защите. И этот факт ещё больше не укладывался в голове подростка, точнее, он просто не мог представить себя слабым, не мог понять, как это – быть омегой.
Саске посмотрел на часы и встал с кровати. Как бы ему не хотелось, но уже было пора выходить, причем срочно, иначе он бы рисковал опоздать на первый урок. Хотя, брюнет медлил специально, зная, что примерно в это же время отец и брат уже должны были уехать на работу, и если с братом Саске чувствовал себя в безопасности, то вот с отцом… Нет, Саске не боялся отца как альфу, но боялся его именно как отца, который 16 лет ожидал пробуждения в нем альфы, который был уверен в том, что его младший сын – альфа, для которого он, мужчина-омега, мог стать не просто ненавистным сыном, но и позором клана, в котором за последнее тысячелетие если и рождались омеги, то только женщины.
Саске взял сумку и нехотя спустился на первый этаж, застыв. Конечно же, он услышал голоса, которые доносились из кухни, но кроме голосов подросток ещё почувствовал и биополя отца и брата, и если второе ощущалось как умиротворенное, то первое воспринималось обеспокоенной волной, что явно не обрадовало омегу. Голоса стихли: очевидно, альфы тоже его почувствовали, так что Саске ничего не оставалось, как тоже зайти на кухню, ибо проигнорировать отца, альфу, ему бы не позволила ни его омежья сущность, ни долг сына.
Когда Саске вошел на кухню, он сразу же почувствовал, как всколыхнулись биополя альф, и как дрогнула слабая энергетика его матери, которая, кстати, была намного слабее его собственной. За весь период течки ни мать, ни отец к нему не заходили, но вот сейчас подросток стоял лицом к лицу с отцом, с сильным альфой, биополе которого дрожало и рождало в нем какой-то первобытный страх, из-за которого он не мог отвести взгляд от отливающих алым глаз отца. В какой-то момент Саске почувствовал вину, настолько сильную, что на глаза навернулись слезы, и парень опустил голову. Он подвел семью… Нет, Саске, конечно же, понимал, что не виноват в том, что природа создала его омегой, но раз он омега, значит, его гены настолько слабы, что, даже родись он альфой, толку с него все равно было бы мало.
- Простите, отец, - прошептал Саске, покорно уступив сильному альфе, точнее, даже не собираясь сопротивляться тем ментальным виткам, которые опутывали его, изучая. – Простите, что оказался омегой и теперь не смогу оправдать ваши надежды. Если вы… - подросток запнулся, но уверено продолжил дальше, понимая, что он смирится с любым решением отца, - если вы решите, что я не достоин фамилии Учиха, я это приму
- Сын, - голос главы семьи прозвучал слишком резко, слишком твердо, так, что никто не смог бы ему возразить, - подойди ко мне
И Саске подошел, не мог не подойти, и не из-за того, что был омегой, что был более слабым, просто это сказал его отец, человек, которого он уважал и любил. Подросток подошел к столу с все ещё покорно опущенной головой, ожидая. Фугаку отложил салфетку и встал точно напротив сына, смотря на него сверху вниз и чуть хмурясь. Следующая минута была не просто томительной, а изматывающей. Именно такой, когда ожидание превращается в приговор, от которого зависит что-то важное, который разделяет время на «до» и «после», и если бы не поддержка брата, которую Саске ощущал в прямом смысле этого слова, греясь в успокаивающих витках его биополя, то, наверное, ему было бы ещё и страшно.
Честно сказать, Саске сперва не совсем понял, что произошло, просто в какой-то момент он оказался в крепких объятиях отца, чего с ним не случалось, наверняка, ещё с младенческого возраста. По состоянию биополя подросток понял, что отец не сердится, наоборот, испытывает к нему что-то, чего никогда не показывал и о чем никогда не говорил
- Саске, сынок, - Фугаку отстранился и, придерживая парня за плечи, со всей серьезностью и строгостью посмотрел ему в глаза, - то, что ты – омега, ничего не меняет, наоборот, я горжусь тем, что следующий Учиха будет рожден именно Учихой, именно мужчиной-омегой. Это, Саске, - мужчина строго приподнял указательный палец, - великий дар богов для нашей семьи, главное, будь достойным омегой и найди своего истинного альфу
- Обязательно, отец, - Саске улыбнулся, чувствуя понимание, уважение и защиту. – Я буду достойной омегой в семье Учиха
Фугаку в ответ только сдержано кивнул и вновь сел за стол, но, буквально сразу же, в уже привычной для себя, слегка грубоватой, манере добавил
- Саске, ты опаздываешь в школу
