Темари встала из-за стола и подошла к окну, чуть прищурив глаза от яркого солнца и, обхватив себя руками, всматриваясь вдаль между высоток. Блондинка пыталась проанализировать то, что она видела, и сопоставить это со своими, пусть и нецелостными, знаниями по истории кланов. Во-первых, ментальная сила, которая исходила от её брата и Намикадзе Наруто, имела необъяснимое происхождение. Темари, хотя она, может, просто была ещё слишком молода и неопытна, никогда не ощущала ничего и близ подобного, хотя и встречала много альф, в том числе и уже переступивших порог старения, а соответственно, и сильных ментально, но все предыдущие ощущения даже в подметки не годились тем чувствам, которые обуяли её во время столкновения именно с этими альфами. В какой-то мере Собаку было стыдно, ведь получается, что она, женщина-альфа, сама покорно раздвинула ноги и ждала, нет, жаждала, чтобы Намикадзе взял её, сцепился с ней, пометил её, и это вновь было странно. Да, во время течки или овуляции тело слабо, желания могут брать верх над рассудком, а сущность вырываться на поверхность, но то во время течки или овуляции, они же с Канкуро были просто подавлены ментально, будто желание к спариванию вытянули из самых дальних уголков их сущностей, будто оголили природные инстинкты, будто освободили зверя, который подчинился более сильному хищнику. Эти ощущения и мысли пугали блондинку, потому что она даже понять не могла суть происходящего, а неведенье вызывало только дополнительные страхи, из-за которых смотреть теперь на Намикадзе Наруто без опаски она не могла.
Во-вторых, эти глаза – с оранжевой радужкой и полностью черные – тоже не внушали доверия. Темари не была сильна в преданиях, но именно эти россказни знала хорошо, а именно, знала о том, что у некоторых кланов существует вторая ступень мутации природы сущности, но, тоже насколько ей было известно, ни Намикадзе, ни, тем более, Собаку таких способностей не имели отродясь, разве что… Темари резко выдохнула и отвела взгляд в сторону, нахмурив брови и закусив нижнюю губу: разве что в жилах этих альф преобладала кровь иных кланов. Мать Наруто принадлежала к клану Узумаки, который возник из небольшого восточного рода, а после резко и стремительно обрел могущество, и если о Намикадзе было точно известно, что этот клан зародился в Темные Времена, в результате отделения от клана Сенджу части семьи, то о том, при каких обстоятельствах появился клан Узумаки, было неведомо. В жилах же её брата тоже смешались восточные крови, причем разных кланов, которые косвенно были в родстве и с их матерью, и с отцом. Следовало ли из этого, что у восточных кланов есть какие-то секреты, связанные с природой сущности, которые до сих пор неизвестны миру? Вполне возможно, но даже это все вкупе не объясняло тот факт, что Намикадзе Наруто и её брат были не просто не такими, как все, они были иными, к тому же повязанными, и это отчетливо чувствовалось, когда альфы раскрыли свои биополя и освободили свою ментальную силу, силу, которая могла становиться материальной.
Темари устало потерла лицо ладонями, пытаясь собрать хоть какие-то логические цепочки, от которых она имела столько звеньев, что прям голова раскалывалась, пытаясь переварить всю эту информацию. Обернувшись, блондинка взглянула на часы – до окончания пары оставалось 20 минут – вполне достаточно времени, чтобы сходить в курилку и вернуться. Вообще-то Темари могла покурить и в своем кабинете, но, во-первых, у неё, как у ректора, в любой момент могли появиться посетители, и запах дыма в кабинете свидетельствовал бы явно не в её пользу. Во-вторых, подсознательно блондинка все же на что-то надеялась, точнее на то, что ей удастся увидеть Шикамару, зачем девушка и сама не знала, просто хотелось увидеть, а там она бы уже разобралась на месте.
