Выпустив пар, Саске стало легче, но только в том плане, что его пыл слегка поулегся, оставив после себя лишь раздражение и негодование. Он-то, дурак, нафантазировал себе ухоженного, смазливого, привлекательного, идеального, в общем, омежку, который бы так эффектно смотрелся рядом с Намикадзе, а получается, что партнер альфы был каким-то захудалым серяком, что было сразу заметно по его поношенным джинсам и рубашке явно даже не прошлогоднего сезона. А ещё Саске обратил внимание на руки шатена, которые даже с виду были грубыми и определенно принадлежали разнорабочему. Разве такой омега может быть достойным Наруто-сэнсэя? Да, брюнет понимал, что для чувств нет преград и что, если любишь, то принимаешь человека таким, какой он есть, но все же он был разочарован и в Намикадзе, и в его омеге. Вот он, Саске, куда же красивей этого заморыша, следит за своей внешностью и телом, красиво одевается, умный, опрятный и, определенно, не такой легкодоступный. Он своему альфе на людях даже поцеловать себя не разрешил бы, разве что в щечку, да за ручку прогуляться, а эта пародия на омегу умудрилась не просто отхватить себе самого достойного альфу, а ещё, очевидно, и залетела от него. Саске понимал, что это неправильно, предосудительно и недостойно, но он всеми фибрами своей сущности возненавидел этого омегу и разочаровался в Намикадзе, который пал в его глазах с пьедестала образца и добропорядочности. Хотя, нет, в Наруто он не разочаровался, ведь какой свободный альфа устоит перед течным омегой, который открыто предлагает себя, а в том, что так и было, подросток почему-то даже не сомневался, но все же обида на альфу у него была, причем такая саднящая и болезненная, что на его глазах выступили слезы, которые подросток постарался поспешно и незаметно смахнуть, шмыгнув носом.
- Саске, мы идем или как? – Карин, как клещ, уцепилась в руку брюнета, чуть ли не заглядывая ему в лицо, которое тот старательно пытался скрыть за занавесом челки. – Если опоздаем на факультатив к Какаши-сэнсэю, то мыть нам полы всех школьных коридоров
- Не пойду я, - подросток грубо выдернул свою руку и развернулся к подруге спиной, нахохлившись и чуть слышно пробубнив. – Скажите сэнсэю, что плохо мне стало, и я ушел домой
- Саске… - растерянно промямлила Узумаки, ошарашено всматриваясь в спину уже уходящему другу. – Ну, да и ладно, - девушка была слегка обижена и, в то же время, переживала за одноклассника, сразу же поняв, что тот чем-то расстроен, - пойдем, Джуго
- Я тоже нехорошо себя чувствую, - отвернувшись, тоже пробубнил рыжеволосый. – Пойду домой
- Э-э-э… - только и смогла вымолвить омега, на этот раз уже всматриваясь в спину альфы, который довольно-таки бодро зашагал к остановке. – Все мужики одинаковые, - фыркнула Узумаки, приобняв Хинату за плечи в поисках солидарности, - что альфы, что омеги, все предпочитают решать всё сами и плевать им на мнение других. Да, Хината-тян?
- Наверное, - брюнетка неопределенно пожала плечами, хотя, мысленно, была полностью согласна с подругой: решать все самостоятельно – это вполне в духе мужчин, особенно альф, в частности одного из них, которому, действительно, было плевать на её мнение.
Саске же в это время, и вправду, предпочел остаться наедине со своими мыслями, которые казались подростку постыдными и недостойными. Почему его так взволновала встреча Наруто-сэнсэя со своим любовником? Почему от мыслей о них его сердце так болезненно сжималось? Почему на глаза до сих пор наворачивались слезы, а в душе вихрился разрывающий на части ураган? В чем была суть его метаний? Возможно, он просто завидует омеге? Возможно, его гнев вызван собственной неказистостью, ведь он, как для омеги, тоже довольно-таки несуразен? Возможно, он просто ревнует?
Саске резко остановился и шокировано прикрыл лицо ладонями. Да, похоже, он ревнует. Естественно, подросток точно не мог сказать, что это именно ревность, но иным словом он просто не мог описать свое состояние. Но, если это действительно так, то получалось, что он испытывает к Наруто-сэнсэю чувства, что Намикадзе привлекает его, как альфа, как партнер. Это было… страшно, и Саске спешным шагом, практически переходя на бег, пошел дальше, опустив голову и смотря себе под ноги. Омеге казалось, что проходящие мимо люди видят его состояние и знают, о чем он сейчас думает, что они осуждающе смотрят на него и чуть ли не тыкают в него пальцами, обвиняя в греховных мыслях. Оно-то вроде и не было ничего греховного в том, что он, свободный омега, заинтересовался свободным альфой, вот только сам подросток пока не мог этого принять. Возможно, виновато было воспитание или это он сам был слишком правильным и неуверенным в себе. Возможно, он действительно просто боялся подобных чувств, боялся довериться альфе, боялся быть отвергнутым.
