- На это я и рассчитывал, - не стал скрывать причин своего послеобеденного визита аловолосый, осторожно переступая порог дома, будто это была какая-то запретная черта, и по-хозяйски минуя прихожую, сразу же направляясь в гостиную – в конце-то концов, этот коттедж он знал, как свои пять пальцев, проведя в нем не одно лето из своего счастливого детства
Гостиная в своей обстановке была почти такой же, какой её помнил Собаку, разве что мебель была новой, да и сама атмосфера казалась тяжелой и мрачной, хотя, возможно, это впечатление было навеяно внутренним настроением самого альфы, да плотными шторами, которые практически полностью закрывали большие окна. Гаара присел на небольшой диванчик с бордовой обивкой и вольно закинул ногу на ногу, все так же продолжая хмуриться и скептическим взглядом рассматривать обстановку комнаты – нет, это место определенно изменилось, в первую очередь тем, что воздух в нем был пропитан запахом повязанного омеги.
- Как твои дела, Гаара-кун? – светловолосый тоже вошел в гостиную и, аккуратно поддерживая маленькой ладонью с тонкими пальцами уже довольно большой живот, который не скрывала даже просторная туника бежевого цвета, присел в кресло точно напротив альфы
- Проблематично, - вновь честно ответил Собаку, демонстративно отворачиваясь, дабы даже вскользь не смотреть на беременного мужчину
- И, очевидно, я как-то могу с этим помочь, - омега не стал упрекать гостя в столь неподобающем поведении, лишь на миг закусив нижнюю губу, но сразу же вновь добродушно улыбнувшись – все-таки, как не крути, а именно на среднего Собаку мужчина никогда не держал зла, понимая, что неприязнь к нему со стороны альфы вполне оправдана
- Помнишь Сая? – Гаара не стал поворачивать голову или же давать светловолосому время, чтобы ответить, поскольку прекрасно знал, что мужчина и его школьного друга помнит, и о сути его чувств к этому омеге знает. – Его собираются отправить в Омежью Келью, - аловолосый не стал углубляться во все тонкости и детали, посчитав, что именно этот факт является ключевым в его разговоре с человеком, которого он даже на ментальном уровне ощущать не желал, полностью закрывшись и выставив несколько ментальных щитов
- Ты хочешь, чтобы я повлиял на Шукаку* (*имя, которое автор, на свое усмотрение, дал Четвертому Кадзекаге), и он задействовал свои связи? – омега сохранял спокойное выражение лица, но, если бы альфа не был закрыт, он бы определенно почувствовал, и как нестабильно всколыхнулось биополе мужчины, и как физически тому дискомфортно, да и вообще, если бы Собаку посмотрел на светловолосого открыто, то наверняка бы заметил и его бледность, и темные круги под глазами, и непринятную для его состояния худобу – похоже, беременность у мужчины проходила тяжело
- Нет, - категорично, резко, с нажимом, ответил Гаара, который, услышав имя отца, едва сдержал свою сущность, которая опасно рыкнула внутри. – Наруто сказал, что над ним можно установить опеку, но это может сделать только замужний омега мужской стати и …
- Я согласен, - даже не дослушав аловолосого, твердо, без толики сомнений, ответил омега
- Я ещё не рассказал обо всех деталях, - настойчиво продолжал Собаку, все так же отворачиваясь от мужчины и сжимая губы в тонкую нитку, дабы не сорваться и не высказаться этому человеку прямо в лицо. – Это опасная авантюра, которая имеет много нюансов
- Хочешь забрать его к себе? – по интонации мужчины сразу же было понятно, что это был риторический вопрос, впрочем, человеку, который с детства знал сидящего перед ним парня, было довольно-таки легко понять суть и сделать правильные выводы. – Если действительно будешь заботиться, то забирай. За отца можешь не переживать – я его уговорю
- Ясямару! - Гаара таки не выдержал и повернулся, сразу же встречаясь взглядом с пронзительными светло-зелеными глазами омеги, за цвет и родственность которых он более всего ненавидел мужчину, хотя, нет, более всего он ненавидел его за предательство, а глаза были и дополнением к ненависти, и напоминанием о произошедшем восемь лет назад. – Тебе ещё не надоело это притворство?! – вообще-то Собаку не планировал ссориться со своим отчимом, и не только в виду того, что тот был беременным, или потому, что не хотел разъятрять старые раны, но покладистость и понимание со стороны столь ненавистного ему человека просто выбили альфу из колеи. Единственное, на что у аловолосому хватило контроля, так это на то, чтобы сдержать свое биополе и не причинить вред понесшему омеге.
- Нет никакого притворства, Гаара, - мужчина смотрел на аловолосого умиротворенно, с толикой беспокойства и искорками надежды на понимание. – Я люблю и Шукаку, и всех вас, как своих племянников и как пасынков, так что с моей стороны все чувства искренни, а мое желание помочь тебе неподдельно
