- Догадываясь о мотивах вашего визита, генерал, - уже с нажимом, но все ещё сдерживая свое биополе, продолжал Какаши, - скажу сразу: у меня есть омега и вскоре будет ребёнок, - так что я не заинтересован ни в ваших предложениях, ни, тем более, в ваших планах
- Омега и ребёнок, говоришь? – альфа, улыбнувшись, хмыкнула. – Не тот ли это омега, который презирает тебя и как мужчину, и как альфу, обвиняя в смерти своего жениха? И не тот ли это ребёнок, которого ты заделал бедняжке, пытаясь таким способом привязать его к себе?
- Это не твое дело, Рин! – слегка вспылил Хатаке, нервы которого сегодня и так были на пределе, а увиливание давней знакомой от прямого разговора ещё больше раздражало мужчину, биополе которого начало рвано вихриться, угрожая альфе-конкуренту
- Ты прав, не мое, - снисходительно ответила женщина, легким движением витков своего биополя пресекая все попытки пепельноволосого надавить на неё ментально, - поэтому, полковник, просто выслушай то, что я тебе скажу, и сверни свое биополе, а то противно видеть, насколько ты размяк и ослабел
- Слушаю вас, генерал, - Какаши, и правда, свернул свое биополе, понимая, что он только что был слишком опрометчив, проявив свою слабость, причем не только ментальную. Да, когда-то полковник I Азиатского Корпуса был слишком скуп на эмоции, расчетлив и беспристрастен, как универсальная боевая машина, но то были времена давно минувших дней, когда в его жизни не было любви к упрямому омеге и заботы о ещё не рожденном, но не менее любимом, ребёнке, и поэтому снова становиться бесчувственным и холодным воякой Хатаке не собирался ни под каким предлогом.
- Корпус ждут перемены, причем кардинальные, - так и не взглянув на своего собеседника, продолжала альфа, по состоянию биополя которой было понятно, что настроена она более чем серьезно и что, очевидно, даже в случае отказа пепельноволосого у неё был не один запасной план, чтобы вынудить мужчину согласиться на разговор. – Генералы Эй и Теруми ещё полны сил и здравия, умны, дальновидны и, благодаря поддержке своих псов, уверенно сидят в своих широких начальничьих креслах, а вот генерал Мифуне… - Рин глубоко вздохнула, но в этом вздохе не было ни капли сожаления или досады, только неприкрытая наигранность эмоций. – Да, Мифуне ещё довольно молод и силен, но после ранения он стал безвольным и слегка слабоумным, его IV Корпус проваливает одно задание за другим, а сам альфа не в состоянии удержать контроль над своими одичавшими питомцами, поэтому, думаю, вскоре он будет смещен. Да, об этом никто не говорит открыто, но у меня слишком надежные источники, чтобы не верить в правдивость этой информации
- И что же вы хотите от меня, генерал? – пожалуй, Хатаке уже знал ответ на свой вопрос, и он, казалось, был довольно простым, но, практически досконально зная Инудзуку Рин, мужчина с уверенностью мог сказать, что этот ответ будет полон скрытых мотивов, причем выгодных именно для этой альфы
- Возвращайся, полковник, - женщина повернула голову и с какой-то ностальгией посмотрела на пепельноволосого. – Все равно в этой повседневной жизни тебя ничего не держит, а пост генерала лучшая синица в руках, чем твой строптивый журавль в небе
- А если я откажусь? – Какаши ни на миг не поверил ни словам альфы, ни её взгляду, ни спокойствию её биополя, которые ещё больше насторожили мужчину, будто предвещая бурю
- А если откажешься, - генерал III Азиатского Корпуса плавно поднялась со скамейки, отряхнув свою форменную темно-синюю юбку, - то прежде будь добр вспомнить, кому ты обязан не только жизнью, но и безмятежным настоящим
Не размениваясь на слова прощания, альфа ушла, а Какаши, сопроводив женщину долгим изучающим взглядом, со вздохом откинулся на спинку лавочки, устало прикрыв глаза. Да, за эти 11 лет альфа практически не изменилась: те же темно-карие глаза, те же коротко остриженные волосы цвета спелых каштанов, те же родимые пятна принадлежности к клану Инудзука на щеках, - но в то же время именно Инудзука Рин была тем самым человеком, которого Хатаке, уходя из Корпуса, не желал больше видеть никогда. И дело было не в том, что когда-то они были любовниками, или в том, что женщина на то время имела не менее высокий чин полковника III Азиатского Корпуса, а в том, что эта альфа действительно знала слишком много. Какаши понимал, почему она пришла именно к нему, понимал и где-то в глубине души даже догадывался, что так и будет, ведь в том, что столь дальновидная и волевая женщина, как Инудзука Рин, станет генералом, он не сомневался. А дальше, судя по всему, пошли интриги.
