- Брат не хотел подвергать меня опасности, - слегка вздрогнув, ответил Суйгетсу. – Он думал, что я был мал и глуп, чтобы понять, что дядя радикально против его главенства, и не только потому, что на то время Мангетсу было только двадцать четыре, а потому, что он сам хотел власти, и, конечно же, не погнушался бы использовать меня в своих планах. Как он это собирался сделать, я не интересовался, но раз брат спрятал меня в Келье, значит, на то были основательные причины, которые он мне не раскрыл, чтобы я ненавидел его, и во мне не увидели его будущую опору и поддержку, - блондин некоторое время поразмыслил над тем, а стоит ли раскрывать Хьюго всю подноготную его клана, и решил, что стоит, но не Хьюго, а любимому человеку. – Тогда, Нидайме-сан потерпел поражение и вроде как успокоился, но пару месяцев назад он снова начал мутить воду, собирая вокруг себя недовольных главенством Мангетсу и собираясь отделиться от клана, что автоматически понизило бы нас к статусу рода, но мы с братом смогли его приструнить. К тому же, несколько семей и даже один род согласились войти в наш клан на автономных правах, так что сейчас все вроде как стабильно
- Значит, Ходзуки, и правда, кардинально меняют свою политику и способ жизни, - задумчиво протянул альфа, поглаживая острое обнаженное плечико своего омеги. – Я слышал об этом, но, честно сказать, не верил, потому что о предыдущем главе ходили не самые лестные слухи. Прости, - резко спохватился Нейджи, сразу же чмокнув вздрогнувшего блондина в макушку, - я не хотел сказать ничего дурного о твоем папе, просто омега во главе клана, да ещё и сам клан неизвестно каким путем удержал свой социальный статус, о чем очень сильно роптали менее численные, но более благонадежные роды. В общем… - шатен в какой-то момент понял, что говорит очень обидные вещи, пусть и высказывает не истинно свое, а, скорее, общественное мнение, но все же он сейчас говорил не с другом или деловым партнером, он говорил со своим омегой, причем говорил о его семье, чувствуя со стороны Ходзуки возмущение и стыд. Странное сочетание чувств, которые Хьюго хотел бы понять, но и выуживать из парня информацию он не собирался, не понаслышке зная, какие тайны могут скрывать внутри кланов, и насколько масштабны будут последствия их раскрытия.
- Я знаю, что говорили о папе, - сиплым голосом продолжал Суйгетсу, стараясь сдерживать слезы, которые наворачивались на глаза не от обиды из-за этих слухов, а потому, что воспоминания о папе-омеге были для него очень болезненными. – Знаю, что его называли шлюхой, которая сохранила статус клана благодаря своей заднице, и это… - он все-таки не выдержал и расплакался, закрывая рот ладошкой, зажмуриваясь и тихонько всхлипывая. Конечно же, Нейджи попытался его успокоить, начал говорить что-то ласковое, поглаживал по дрожащим плечам и спине, хотел поцеловать, собрать эти соленые капельки с его лица и позволить отдохнуть в мягком ментальном коконе, но омега воспротивился, оттолкнул, пусть и несильно, взглянул испугано, затравлено, смиренно, а после, глядя точно в глаза, уверено продолжил, хотя при этом слезы все так же струились по его щекам.
- Это – правда, - Ходзуки видел, как исказилось лицо альфы, и почувствовал, как недоверчиво, с легким отвращением всколыхнулось его биополе, но у него не было права судить шатена за это, потому что правда не всегда бывает истиной, зачастую становясь тем, что лежит на поверхности, - но не совсем та правда, которую знают все, - некоторое время омега помолчал, давая Хьюго возможность осмыслить и успокоиться, да и ему самому не мешало бы привести свои эмоции в порядок. И только тогда, когда между ними вновь восстановился и зрительный, и ментальный контакт, блондин продолжил.
- Папа не хотел быть главой именно потому, что он омега, то есть не потому, что он слаб и не смог бы руководить, а потому, что предполагал подобное развитие событий. Но у него не было выбора, потому что, согласно традиции нашего клана, главенство передается от отца или матери к первому ребёнку в не зависимости от того, какого он статуса и какой стати, - наконец, полностью успокоившись, Суйгетсу снова оказался в крепких объятиях своего альфы, почувствовал легкость его дыхания в своих волосах, ощутил поддержку, и продолжил свой нелегкий рассказ. – Папа сперва пытался что-то сделать легальным путем, но, куда бы он ни пошел, перед омегой из клана Ходзуки все эти пути были закрыты, в лицо он слышал лишь вульгарные предложения, а в спину ему бросали насмешки и издевательства, и тогда же клан оказался на краю гибели. Папа мог не сопротивляться и допустить понижение социального статуса до рода, его никто бы не осудил и не упрекнул в этом, но он решил бороться, при этом избрав именно тот способ, который ему претил, и который оказался единственно действующим, - блондин горестно, но в то же время облегченно вздохнул. – Папа стал агентом Министерства
