- Син, остановись! – в отчаянье выкрикнул брюнет, отступая к стене, которая уже через пару шагов обдала его спину холодом камня. – Ты же понимаешь, что за нападение и нанесение увечий омеге тебя приговорят к смерти! Позор падет на весь твой клан!
- Зато я утащу тебя на тот свет за собой, - с улыбкой на губах прорычал альфа, а после полностью раскрыл свое биополе, подавляя омегу, разрывая его щиты в клочья, рассевая все его попытки нанести ответный удар, воспротивиться, защитить себя, нанося удары уже не по биополю, а по энергетическим каналам, по телу, по внутренним органам, но пока что не сильно, так, чтобы сломать, потому что увечить он собирался руками
Сай задохнулся в той волне боли, которая накрыла его после того, как пал последний щит. Омега понимал, что должен сопротивляться, что обязан защитить ребёнка, он верил в то, что Гаара чувствует, как ему плохо, и найдет его по ментальному зову, но эта вера слабела с каждой секундой, с каждым новым импульсом боли, с каждой капелькой крови, которая капала из его носа на белоснежный свитер, с каждым шагом альфы, который подошел к нему уже вплотную.
- Знаешь, я хотел начать с лица, - практически проворковал Син, прекратив удары, но давление не ослабив, тем самым полностью обездвиживая омегу, который только и мог, что моргать, да дышать через приоткрытый рот, а после провел кончиком ножа по щеке мужа, упиваясь тем, как от ужаса расширились глаза брюнета, и как его сущность снова пытается воспротивиться, - но передумал, - альфа резко развернул Сая и припечатал его лицом к стене, удерживая руки заломленными и на этот раз скользя острием ножа вдоль позвоночника. – Личико мы оставим на потом, как и пальчики, как и все твое тело, - нож замер над кромкой пояса штанов. – Сперва я порежу тебя там, куда твой ненаглядный альфа так любит пихать свой член. Вставлю нож в твою блядовскую дырку и придам ей именно ту форму, которой она и должна быть у шлюхи – разъебаную
- Не надо… - прохрипел Сай, чувствуя, как по холодным щекам катятся горячие слезы отчаянья. – У меня будет ребёнок… пожалуйста, не надо…
- Ну, и шалава же ты, дорогой, - протянул альфа, и в тоне его голоса отчетливо слышалась насмешка, выдавая удовольствие, смешанное со злобой. – Законный муж в тюрьме, а он брюхатый от любовника, хотя, - Син фыркнул, - это можно легко исправить, прямо сейчас
Хаюми отпустил руки своего пленника, чувствуя, что у того просто не осталось сил, чтобы сопротивляться, и те, действительно, обвисли веревками вдоль тела омеги, слегка покачиваясь. Повреждения биополя брюнета не были такими уж катастрофическими, сущность все ещё сопротивлялась, Сай пытался его оттолкнуть, слабо вырываясь, но мужчина уже ощутил на губах вкус победы и праздновал её, ловко управляясь с ремнем и молнией джинс. Сай не чувствовал, что он жив, но и мертвым он не был. Состояние отрешенности, как бы сказала его психолог из клиники, когда человек отгораживается от боли, окунаясь в иллюзорный мир, где ему хорошо и он счастлив, омега это понимал, но не знал, как с этим бороться. То, что говорил и делал Син, не укладывалось у него в голове, даже после того, как он уже ощутил на себе гнев и удары этого альфы, но, похоже, безумцем здесь был не он, а его бывший муж, который, как он чувствовал, получал удовольствие, вбирая в себя его страх, отчаянье и безысходность. Злость клокотала в нем, он все ещё ощущал сопротивление сущности, даже пытался противиться, но все его попытки были тщетны, он не мог защитить себя от ментальной силы альфы, не мог защитить малыша и сейчас, смирившись со своей судьбой, молил богов только об одном – о достойном наказании тому, кто запятнал свою сущность кровью его детей.
Сай так и не понял, что произошло, когда альфа стягивал с него штаны, но уже через секунду, безвольно сползая по стене, он почувствовал, и на его искусанных в кровь губах появилась улыбка. Пришлось приложить немало усилий, чтобы повернуть голову и сквозь пелену слез облегчения посмотреть в начало переулка, где стоял его альфа. Он ещё никогда не видел Гаару таким, никогда ещё не чувствовал его злобу и не ощущал, насколько же на самом деле была сильна его сущность, но сейчас аловолосый, кажется, был на грани, на грани того, чтобы своими витками не разорвать альфу на части, и в то же время омега чувствовал, что в его собственное биополе вплетаются теплые, насыщенные энергетикой нити Истинного, передавая ему сил. Гаара мог контролировать каждую свою энергетическую нить, мог разделять свое биополе на зримые витки и наполнять их и силой разрушения, и энергетикой исцеления – воистину его альфа был уникальным.
