- Да, не готова, - начала обороняться Карин, словно и не замечая, что над ней просто подтрунивают, и без объяснений понимая, что у омеги не тот характер, чтобы хлопотать по дому и возиться с оравой малышни. – Мы живем в Справедливые Времена, где женщины, в том числе и омеги, вольны строить свою судьбу и делать карьеру, а не оставаться заложницами пережиточных устоев, которые набрасывают на омег ярмо домработницы и сосуда для потомства. Между прочим, международные организации…
Пользуясь тем, что Карин разошлась не на шутку, увлеченно вещая о самой наболевшей ей теме, которую омега не раз подымала в своих интервью и статьях, а Ренджиро в полной безопасности на руках у Джуго, Суйгетсу бесшумно поднялся, полностью свернув свое биополе, и тихими шажками покинул дом, выйдя на веранду. Не то чтобы он не был рад столь долгожданной встрече, ведь они ещё в школе пообещали друг другу, что не потеряют связь, хотя в этом году с ними не было Хинаты и Саске, по уважительным причинам, или же его тяготили речи бывшей Узумаки, но омеге просто необходимо было выйти на свежий воздух, чтобы прямо за столом не грохнуться в обморок. Да, Саске, как повязанного, определенно не хватало, но и обременять друга своими проблемами в то время, когда их и у самого омеги было предостаточно, он не имел права.
Суйгетсу скользнул взглядом по ухоженному двору особняка Кагуя, слыша, как где-то поблизости медленно, с расстановкой, умиротворяюще «цокают» водяные часы, помогая успокоиться и ему. Семь лет прошло, а, кажется, миновало всего пару дней, словно и не было в их с Нейджи супружеской жизни вереницы будней, мигов счастья и чувственных, страстных ночей. Но все это было. Настоящее. Не мечта. Не грезы безнадежно-влюбленного подростка. Сказка, которая стала реальностью.
Если бы папа был жив, он, наверное, гордился бы им, потому что от того ветреного, импульсивного, эмоционального мальчишки не осталось и следа, разве что изредка, как омега, он позволял себе маленькие капризы, которые с удовольствием выполнял его супруг. Он взрослый, семейный мужчина, у которого шестилетний, чудный, замечательный ребёнок, хотя… Когда Рен родился, омега запаниковал, понимая, что он ничегошеньки не смыслит в уходе за младенцем, пусть и прочел на эту тему много книг, страшился брать его на руки, стыдился прикладывать сына к груди, словно это было ему чуждо, не понимал сам себя, потому что он любил своего мальчика и в то же время боялся его. Послеродовой шок – такой диагноз поставили ему врачи, мотивируя это тем, что омега слишком сильно переживал за своего малыша, что вылилось в фобии. Нейджи был рядом, ни на минуту не оставлял его одного, поддерживая. Чоджуро был рядом, помогая, обучая, рассказывая, как нужно правильно ухаживать за малышом. Мангетсу был рядом, не позволяя ему дать слабину и напоминая, что он – Ходзуки, а омеги клана Ходзуки никогда не были слабаками. Саске был рядом, сперва он вообще подпускал к себе только повязанного с ним омегу, так как ему казалось, что остальные могут чем-то навредить ему или же его ребёнку, уход за которым он мог доверить лишь Саске.
Три месяца. Три долгих месяца он никак не мог оправиться после родов, потому что следом за одним диагнозом последовали другие, касающиеся именно его здоровья. Приходилось молчать, ведь не мог же он рассказать рядовым врачам о том, что он – результат эксперимента, и именно это могло спровоцировать осложнения? А Нейджи метался между ним и работой, как между двух огней, не зная, чем он может помочь… Наверное, боги таки благословляют некоторых людей, наделяя их частичкой своей силы, потому что, если бы не Орочимару-сан, он бы сейчас не стоял на этой веранде, смотря на мир здравомыслящим взглядом.
Несколько недель, когда рядом не было ни мужа, ни сына, ни Саске, он помнил смутно, осознавая, что он где-то, там, чего официально не существует, в какой-то лаборатории. Но все это было не столь важным, потому что Орочимару-сан вместе со своим супругом-бетой смогли ему помочь, заверив, что подобных рецидивов у него больше не будет. Кажется, доктор Шиин называл его бета-ген особенным, Б-Х, если он не ошибался, который был очень нестабилен, особенно под влиянием гормонов, и именно беременность и роды, сбившие его гормональный цикл, и привели к тому, что бета-ген начал подавлять омежьи гены. Мутацию удалось остановить. Кажется, его чем-то облучали, оставляли на несколько суток в каком-то коконе, в котором все прям таки дышало энергетикой, кололи какие-то вакцины и тестировали на нем сомнительные препараты, что, впрочем, дало положительный результат. И именно поэтому, вернувшись домой, к сыну и мужу, все это он оставил там, в лаборатории, исследователям и аналитикам, снова почувствовав себя полноценным человеком, папой и любимым супругом.
