Сущность человека полностью

В настоящее время мировая пролетарская коллективистская революция является более необходимой, чем когда-либо прежде, и в то же время кажется менее возможной, чем когда-либо прежде — из-за меньшей, чем когда-либо прежде, настроенности на нее класса наемных рабов буржуазного общества. Альтернатива: или мировой коммунизм, или гибель человечества — встает со всей остротой, причем утверждение, что из этих двух вариантов реализуется непременно коммунизм, выглядит непозволительным оптимизмом. Современный мировой капитализм в различных его проявлениях все больше начинает походить на Римскую Империю времен упадка. Поэтому невольно встает вопрос: а не окажется ли весь капитализм таким же тупиком в развитии человечества, каким оказались античные общества, бывшие, как и капитализм, городскими и рыночными общественными системами? Как пишет один из немногих современных марксистских ученых:

«Не исключено, что в недалеком будущем деградация капиталистического способа производства даст человечеству иной и последний вариант „нисходящей“ параформации. Тогда цепь нынешних контрреволюций в бывших неополитарных странах и реакционных реформ на западе окажется прологом мировой антиреволюции, закономерным итогом которой окажется гибель человечества» [201, с. 224].

Г. А. Завалько, как и его учитель Ю. И. Семенов, пользуется особой терминологией, из которой в данном отрывке проявились «параформация», «неополитарные» и «антиреволюция». Объяснять, что все эти мудреные термины означают, мы не станем, так как к теме нашей статьи это не относится, а смысл сказанного все-таки понятен, невзирая на «неополитарные» и «параформации».

Смысл этот очень мрачен и заключается он в том, что капиталистическая стадия человеческой истории может оказаться гигантской дугой, и в свою прогрессивную восходящую эпоху капитализм поднял человечество на гигантскую высоту всего лишь затем, чтобы, рухнув с нее в период нисходящей фазы капитализма, оно разбилось вдребезги.

В свое время переход прогрессивной эволюции античных обществ в их прогрессирующую деградацию был закономерен и неизбежен, попытки остановить эту прогрессирующую деградацию оказались безрезультатны. Г. А. Завалько скажет об этих попытках так:

«Был исторически обреченный героизм Спартака и Аристоника, стремившихся уничтожить рабовладение, и еще более бесплодный героизм Гракхов и убийц Цезаря, стремившихся этот строй сохранить. И те, и другие были сметены историей; победа пришла к силам регресса…, чей успех можно сравнить с меткостью самоубийцы.

Античность погибла „вместе с борющимися классами“, и об устойчивом прогрессе в Европе можно говорить только начиная с VIII века. История не прервалась, но прогресс VIII века не отменяет факт регресса десяти предыдущих веков» [201, с. 224].

Если поезд катится в пропасть и попытки остановить его оказались неудачны, можно называть такие попытки «исторически обреченным героизмом». Но прогрессивный машинист, ведущий поезд к пропасти, распевая бравурные шлягеры, при всей своей прогрессивности обречен ничуть не меньше.

Поэтому в том весьма оптимистическом, но практически невероятном случае, если деградация капитализма все-таки не уничтожит человечество, а всего лишь отбросит его к примитивной аграрной экономике, как отбросила в свое время средиземноморское общество деградация Римской империи, и если в каком-нибудь XXVIII веке возобновится «устойчивый прогресс», то историк XX–XIX века сможет рассуждать об «исторически обреченном героизме» парижских санкюлотов 1793 г. и русских крестьян — общинников 1917–1921 гг., а также анархистов из аргентинской ФОРА, призывавших пролетариат «встать железной стеной на пути капиталистического прогресса»…

Впрочем, окончательная судьба рода людского пока еще не известна. И утешительные иллюзии, и безысходный пессимизм одинаково вредны тем, что побуждает опускать руки и устраняться от борьбы. Единственное, что можно сказать пока с уверенностью: «боритесь — и поборете», если будете сражаться — можете победить, если заранее смиритесь с поражением, неизбежно проиграете…

Но вернемся к ремесленно-мануфактурному пролетариату.

Как пишет Касториадис, еще мало известный в России, но чрезвычайно любопытный французский левый теоретик, к сожалению, кончивший плохо, т. е. ставший либералом:

«До бюрократизации английских профсоюзов в них существовала постоянная ротация руководящих кадров. Но такая ротация — и вообще „советский“ тип организации — присущи еще английским якобинским обществам 1790–1798 гг., одно из которых, почти полностью рабочее по социальному составу, Шеффилдское корреспондентское общество 1792 г., называло себя старым англо-саксонским словом „tythyngs“ („собрание свободных людей“, вече)…

(Кстати, замечательная преемственность между демократией свободных общинников и формами рабочей самоорганизации. — В. Б.)