Сущность человека полностью

Рассмотрим, например, семейные отношения. Во всех классовых обществах, сменяющих собою первобытный строй, «ячейкой общества» (из таких ячеек состоит новая форма общности людей — народность) становится патриархальная или, иногда, матриархальная [cм.: 43, с. 88–89; 592, с. 226–231] семья максимум из нескольких десятков человек, с ярко выраженным преобладанием авторитарных отношений — в случае патриархальной семьи, то есть в большинстве случаев — внутри себя. Деятельность членов этих семей, как правило, кооперирована не только в сфере домашнего хозяйства, но и в сфере «внешней» производственной деятельности: члены семьи совместно обрабатывают землю, пасут скот, работают в ремесленной мастерской или торгуют в лавке. Главы семей, являющиеся верховными авторитарными собственниками на своих жен и потомков, относятся по поводу них друг к другу как индивидуальные собственники, обычно независимо от своего положения в социальной иерархии. Однако это «обычно» сплошь и рядом допускает исключения: так, иранский шах и в XIX веке имел законное право пользоваться женщинами из гарема любого своего подданного, а в Европе остатки «права первой ночи» — права феодала провести первую ночь с женой своего крепостного — сохранились до XVIII века включительно; что же касается не зафиксированной в законах, но реально существующей собственности представителей высшего класса на жен и мужей представителей низших классов (те рабы, что не имели права создавать семью, не в счет), то она была распространена шире, чем признаваемая законом. Эта авторитарная собственность на половых партнеров своих подчиненных есть в немалой мере остаток переходной стадии от доминирования коллективных отношений к доминированию отношений индивидуальной собственности и управления в системе семейных отношений в масштабах всего общества¹³. Еще долгое время после того, как внутри перестающего быть самим собой племени обособились «ячеечные» семьи, в роли авторитарных собственников женщин из этих семей выступали вожди, старейшины, жрецы — одним словом, те, в ком по мере исчезновения первобытной коллективности воплощалось единство сперва племени, а затем сменившей его народности¹⁴. Постепенно их собственность на жен своих подчиненных все более ограничивалась (например, во времени — до тех пор, пока не была сведена к «первой ночи»); это было связано с продолжавшимся обособлением «ячеечных» семей, с отмиранием остатков племенного быта. В таком ограниченном (но не окончательно исчезнувшем) виде она была унаследована от племенной верхушки эксплуататорскими классами, присущими азиатскому и феодальному способу производства — бюрократией азиатского типа и феодалами — в тех случаях, когда данные способы производства и основанные на них общественно-экономические формации пришли на смену первобытному обществу; в случае же, когда на смену первобытному строю пришли античный способ производства и основанная на нем общественно-экономическая формация, авторитарная собственность начальников на жен своих подчиненных (еще раз подчеркнем: речь идет о тех подчиненных, которые имеют право создавать свою «ячеечную» семью) вначале почти исчезла и затем возрождалась по мере того, как внутри античной формации развивались феодальные отношения. О том, насколько большую роль играли отношения авторитарной собственности эксплуататоров на жен эксплуатируемых в докапиталистических классовых обществах, мы еще поговорим; что же касается переходного периода между первобытным коммунизмом и классовыми обществами, то преобладание авторитарных семейных отношений в течение этого периода было обусловлено следующим: племя как единая семья еще не окончательно распалось, между обосабливающимися «ячеечными» семьями — в которых с самого начала преобладали авторитарные отношения — сохранялось множество отношений, все еще связывающих племя в некое подобие единой семьи, однако в условиях далеко зашедшего разделения труда коллективизм в этих отношениях уже не мог преобладать, и те функции по «распоряжению половыми отношениями» членов племени и управлению воспитанием подрастающих поколений, которые (функции) еще оставались у племени как у единой общности, большей частью перешли в руки лидеров племени — старейшин, вождей, жрецов. Так что лидеры племен, перерастающих в народности, оказались в роли не только Главных Мужей, но и Главных Отцов, патриархов.