Нет, не является. До тех пор, пока феодализм не начал развиваться и уступать место капитализму, пока под влиянием вытесняющих феодализм капиталистических способа производства и общественно-экономической формации феодальное государство не обуржуазилось в очень сильной степени (прежде чем окончательно перестать быть феодальным), — одним словом, пока не возникли абсолютные монархии европейско-японского типа, экономический и политический аппараты управления при феодализме никогда не разъединялись. Если некий герцог являлся вассалом некоего короля, то это означало, что герцог подчинен королю не только как высшему военачальнику и судье, но и как верховному собственнику своей земли. (Степень подобной подчиненности могла быть разной: например, в Западной Европе X–XV вв. она была заметно ниже, чем в России XVI–XVII вв., - но всюду она имела место.) Если же герцог выходил из экономического подчинения королю, то это всегда означало, что он вышел и из политического подчинения последнему, превратился в правителя независимого государства (государства в узком смысле слова). Что же касается азиатского способа производства и основанной на нем общественно-экономической формации, то они развивались циклично: подъем — упадок — подъем — упадок… Периоды подъема совпадали с авторитаризацией (= централизацией) управления экономикой и собственности на производительные силы; периоды упадка — с индивидуализацией (= децентрализацией) управления и собственности в экономике данного социального организма. Разрастаясь, расширяя и углубляя свою власть над обществом в период подъема, государства азиатского типа постепенно превращались из двигателя экономики в препятствие ее функционированию, загнивали, коррумпировались и разлагались; плановое управление мелиоративными работами осуществлялось все хуже и хуже. Начинался период упадка, и госчиновники усугубляли этот упадок, растаскивая государственные производительные силы по кускам и кусочкам (и превращаясь при этом в частных собственников по отношению друг к другу30), разваливая при этом в той или иной степени руководство мелиоративными работами (не только в тех случаях, когда в масштабе государства существовала единая оросительная система или несколько таких крупных систем, но и в тех гораздо более частых случаях, когда в государстве было множество мелких оросительных систем, распоряжение которыми со стороны государства и в период экономического подъема не было очень уж централизованным). И вот что важно: чем в большей мере члены единого аппарата — субъекта собственности становятся независимыми друг от друга собственниками, тем в большей мере они присваивают себе в частную, по отношению друг к другу, собственность и аппарат насилия, становясь высшими, независимыми друг от друга военачальниками и судьями на своих землях. Всякий период дробления собственности на производительные силы в социальных организмах с азиатским способом производства (период, когда азиатский строй перестает существовать как таковой, не в счет) есть в то же время период индивидуализации государственной собственности и государственного управления в системе политических отношений, период дробления некогда единого аппарата насилия на мелкие и мельчайшие части, возглавляемые верховными собственниками производительных сил.
Объясняется все это очень просто. Существование множества авторитарных аппаратов управления экономикой наряду с единым политическим авторитарным аппаратом управления, аппаратом насилия, возможно лишь в социальных организмах с рыночной экономикой. Множество торгующих друг с другом частных собственников, чьи хозяйства не могут существовать без этой торговли, нуждаются в едином законодательном, судебном и полицейском аппарате; если его нет, то они создадут его. Если же хозяйство каждого частного собственника само обеспечивает себя всем необходимым и мало зависит от других хозяйств31, - к чему такому собственнику законодатель, судья и блюститель порядка, стоящий выше него самого? Вот поэтому-то в социальных организмах с аграрной экономикой, где хозяйство имеет преимущественно натуральный характер — в социальных организмах с феодальным и азиатским строем, — государство является одновременно и единственным верховным собственником производительных сил в своих границах, и охранником этой собственности. А это значит, что государственная собственность на землю вовсе не отличает азиатский способ производства от феодального. Между ними существуеттолько одно отличие: в существовании государства азиатского типа есть прямая технологическая необходимость, а в существовании феодального государства такой необходимости нет.
