** Порог – дервиш (фарси). – Прим. перев. на русск. яз.
*** Джунайд, Бистами, Халладж – знаменитые суфии.
Баязид (Абу-Язид) Бистами - один из наиболее чтимых мистиков-суфиев IX в., признанный мусульманским святым, убит в 874 г. Бистами ничего не написал, но время сохранило много его экстатических высказываний. Например:
- Как велика моя слава!
- Я вылез из моей баязидности, как змея из кожи.
- Я понял, что влюблённый, любимая и любовь – это единое целое.
- Я и пьяный, и виночерпий, и вино.
- Я выковал себя сам.
- Я и трон и ступенька трона.
- Твоя преданность мне сильнее моей преданности Тебе.
- Я чистая таблица для письма.
- Я видел как Кааба вращалась вокруг меня.
Опыт Бистами – иллюстрация состояния "фана" – полного растворения в Боге. Когда всё сказанное человеком, сказано самим Богом. В медитации Бистами необычайно смело достигал глубоко-мистических духовных состояний. Его медитативный эксперименты уходили за пределы различий субъекта и объекта, и любых, приписываемых им атрибутов.
Более тысячелетия в суфийских кругах сохраняются и высоко ценятся экстатические плачи Бистами.
В произведениях Руми, Бистами часто упоминается вместе с Джунайдом, который проповедовал духовную трезвость, в той же степени, в какой Бистами проповедовал духовное опьянение. Джунайд сказал: "В трезвости утопает всякое опьянение, но нету опьянения, в котором утонула бы вся трезвость."
Учителем Бистами на пути этого мистического опьянения был Абу Али аль-Синди, который не знал арабского языка. Бистами пришлось обучать своего духовного наставника арабскому, чтобы тот мог читать коран. В ответ аль-Синди обучил Бистами медитации. Бистами осуществил синтез исламского и индийского мистицизма в единое течение суфизма. – Прим. перев. на англ. яз.
Меснави (3, 0650 - 0702)
ШУТ - ПОСЛАННИК
Над шахом Термеза нависла однажды
Угроза войны с Самаркандом. И каждый
Был день на счету. Шах посланца такого
Искал в Самарканд, чтобы мудрое слово
Сказать как мулла мог, был предан и молод -
Чтоб мог, презирая усталость и голод,
Скакать много дней с стратегической вестью,
И чтоб обладал незапятнанной честью!
И Шах приказал огласить в своих градах
О ждущих посланника щедрых наградах -
Невольниц, коней и садов пару дюжин,
Почётных одежд, драгоценных жемчужин
Глашатай сулил кандидату в посольство,
Плюс - пост при дворе и монарха довольство.
* * *
Далгак** – шахский шут, был в селе в это время.
Узнав про призыв, он, вложив ногу в стремя,
Погнал ишака в город, как угорелый,
Да так, что под ним пал ишак очумелый!
Вот в шахский дворец прибыл шут поздней ночью,
Измотан, в пыли. Визирь, видя воочью
Шута в небывалом таком состоянье,
И думая: "Знать, о большом злодеянье
Принёс шут властителю лично известье,"
Решает собрать всех министров вместе.
Вмиг паника жуткая двор охватила,
А паника – это стихийная сила,
Когда началась, её не остановит
Ничто – зверь опасен и жаждает крови!
И паника молнией пала на город,
Проснувшийся полночью. Сон был распорот
Ножом беспощадной молвы всенародной -
И нищий бездомный и муж благородный
У входа дворцового сбились в толпищу,
Купчины чесали свои бородищи:
- "Шут наш не в себе, то плохая примета!
Война неизбежна и в небе комета!
