Поэтому если нам говорят, что без развития гибель (и это правда), а дальше ставится знак тождества между развитием и модернизацией, то мы отвечаем: «Вот здесь фундаментальный мухлеж — философский, методологический и политический».
Вот здесь эта точка, которую никто не видит, не хочет увидеть! Вот оно это место-то, где все начинается! Потому что есть люди, которые действительно считают, что «шли гибельным путем, теперь поворачиваем на подлинный — любой ценой. Ах, не можем повернуть… Ах, препятствие… Ах, надо…».
Но ведь оказалось-то к 2011 году, что именно русский путь как альтернативная модель развития, именно он-то и содержит в себе какую-то надежду для человечества. А основной — модернизационный — путь, наоборот, проваливается.
Если же он не проваливается, если он по-прежнему является безальтернативной дорогой и так далее, то крыть нечем. Тогда готовьтесь, переходите на латиницу. Ломайте культурные матрицы. Либерализуйтесь, десталинизируйтесь, проклинайте Невских и всех прочих. Потому что модернизация будет требовать от вас все новых и новых жертв — и не будет никакой модернизации в итоге. Близко не будет. А будет просто превращение народа и государства в жижу.
И люди делятся на фанатиков, сумасшедших, которые этого не понимают, и подлецов, которые все понимают и аплодируют. Подлецы умнее, фанатики тупее. Бывает, что они честные, бывает, что вроде начитанные. Но глупые. И в философском смысле — слепые.
Теперь вернемся к вопросу о господине Ракитове. В 2005 году он выступил в «Новой газете» с новым заявлением[16]. Во вступлении читаем:
Ну, что ж, снимем шляпу перед героическим человеком, который, будучи слепым и в значительной степени глухим, сумел рано стать доктором наук и проявил большой талант. Снимем шляпу, научимся уважать интеллектуальное и волевое мужество. Дай Бог всем быть такими сильными людьми, как Ракитов.
Дальше о нем пишут:
Во-первых, если эта история произошла и кто-то ударил ребенка, породил травму, то ударивший — негодяй. Но здесь есть еще одна вещь. Как вы помните, были такие «члены семей изменников Родины»… Значит, было такое советское общество, в котором человек, у которого отца арестовали за измену Родине, будучи уже слепым, заканчивает философский факультет, учится на математическом и историческом, учит языки…
Но это же хорошее общество! То есть общество, в котором смешано плохое и хорошее. Жестокое модернизированное общество выкинуло бы этого слепого человека за свои пределы, и никуда бы он не вошел. А он вошел и добился крупных результатов. Как же можно говорить о том, что в этом обществе не сплетены черты интересные, странные, гуманистические, мечтательные («Вперед, вперед! Каждому, кто может, даем возможность подняться») — и черты репрессивные? Они же были сплетены! Зачем же надо все теперь мазать одной краской потому, что кто-то кого-то когда-то обидел? Ну, обидел… Ну, негодяй обидел… Но нельзя же распространять эти обиды на все происходившее. Это же не философский поход! «Понять действительность и, поелику это возможно, простить оной», — говорили великие философы. «Все действительное разумно», — говорил Гегель.
