«Жандарм: Я ведь сам ничего не выдумываю, говорю, что слышал.
Портье: Какое войско?
Жандарм: Поденщики, угольщики, работяги — все, кому не лень; их становится все больше и больше, уже целое войско. Среди них есть даже женщины — горничные, официантки, проститутки.
Портье: Ну да?
Жандарм: В вечерней газете пишут.
Портье: Что вам здесь угодно?
Шофер: Мне нужно подождать кое-кого.
Жандарм: Короче говоря, документы должны быть у нас. Завтра в это же время — крайний срок…
Портье: Вы уже говорили.
Жандарм: Я лишь исполняю свой долг.
Портье: Я тоже…»
Дальше жандарм встречается с прокурором.
«Прокурор: У вас есть семья?
Жандарм: И не малая.
Прокурор: Мне это знакомо.
Жандарм: Если б наш брат мог делать, что хочет, господин граф…
Прокурор: А что бы вы хотели?
Жандарм: В том-то и дело, что из этого ничего не выйдет…
Прокурор: Почему же?
Жандарм: Гм, почему…
Прокурор: Жизнь коротка.
Жандарм: О…
Прокурор: Почему бы вам не отправиться с нами?..
<…>
Жандарм: Вот факты. А значки, которые люди прикрепляют под воротником?
Прокурор: Значки?
Жандарм: Тут уж не до смеха.
Прокурор: Какие значки?
Жандарм: Такие маленькие топорики. Из жести. Каждый может сделать себе такой, если хочет показать, что и он за них… Приходит вчера ко мне один знакомый, дрожит весь, заикается. Да что случилось, спрашиваю. А он — домовладелец. Продаю, говорит, дом. За любую цену! Ты, говорю, спятил, почему? И он рассказывает: зашел, говорит, к одному съемщику потребовать, чтобы тот съехал — не платил ведь, все законно, — а тот, представьте, поднимает воротник и ухмыляется»
(а там… там этот значок!!! — С.К.).
Фриш что-то предвидит. В тот момент, когда он это пишет, этого еще нет. Весь терроризм (группа «Баадер — Майнхоф» и так далее) страшно идеологизирован («Красные бригады»), а здесь речь о терроризме абсурда. И если неонацизм будет действовать сейчас для дестабилизации, то самое время для абсурда.
И никакой симпатии эта вся коллизия во мне не вызывает. «Оба хуже»: и те, кто доводит людей до состояния, в котором они начинают грезить о топоре и о бессмысленных убийствах, и те, кто грезит об этом. Потому что выход из всего этого только один — история, великий смысл.
