– Хотя и велика, о славный Готама, твоя община и я – задушевный друг брахман, все же пусть славный Готама придет завтра ко мне вкусить пищи с семьею нищенствующих. Тогда Благословенный согласился в молчании.
Тогда Кенья-аскет, встав со своего сиденья, пошел в обитель и, придя туда, обратился к своим друзьям и слугам, близким и родственникам:
– Пусть мои славные друзья и родственники, прислужники и близкие послушают меня: отшельник Готама приглашен мною на завтра вкусить пищи вместе со своею общиной, – сослужите мне верную службу!
– Да будет так, о Славный! – так говоря, друзья и прислужники, близкие и родственники Кенье-аскета, угождая его просьбе, принялись за работу: одни очищали место для огня, другие рубили дрова для очага, третьи мыли котлы, ставили горшки с водою, приготовляли сиденья. Сам Кенья по другую сторону раскидывал круглый шатер.
В то же время жил в Апане брахман Селя, совершенный в знании трех Вед, обучавший гимнам трехсот юношей. В то время Кенья-аскет был дружен с брахманом Селей. Брахман Селя, окруженный тремястами юношами, пришел к обители Кеньи и увидел, что одни там готовят место для очага, другие рубят дрова, третьи моют котлы, ставят чаши с водой, готовят сиденья, а сам Кенья-аскет с заплетенными волосами ставит палатку; увидя Кенью-аскета, брахман сказал ему:
– Разве славный Кенья справляет свадьбу сына или дочери, или задумал принести великую жертву, или царь Бимбисара, обладатель великого воинства, приглашен им завтра на обед со своими воинами?
– Нет, я не справляю свадьбы ни сына, ни дочери, и Бимбисара, вождь великого воинства, не приглашен мною со своими воинами, но великое приношение предстоит мне. Пустынник Готама, сын Шакья, с общиной нищенствующих, – кого прославляют в таких словах: он – Благословенный, славный, совершенно просвещенный, одаренный славными знаниями и делами, счастливый, водитель мира, несравненный наставник, озаренный среди людей и богов, – он придет ко мне завтра вкусить пищи вместе с общиной нищенствующих.
– Ты сказал, что он – Будда, о славный Кенья?
– Да, я говорю это: он – Будда, о славный Селя!
– Ты сказал, что он – Будда, о славный Кенья?
– Да, я говорю это: он – Будда, о славный Селя! Тогда подумал брахман Селя:
– Редко это имя: Будда, но в наших гимнах находятся тридцать два признака великого человека, и для великого человека, отмеченного ими, есть два пути и не более. Если он обитает в жилище, то он – царь, всемирный правитель, благочестивый, победоносный, чтимый народом и обладающий семью сокровищами, – вот его семь сокровищ: сокровище колесниц, сокровище слонов, сокровище коней, сокровище алмазов, сокровище жен, сокровище добра, сокровище военачальников; у него более тысячи сынов, доблестных, обладающих силою, разбивающих вражеские полки; он победит землю, опоясанную океаном, победит ее без жезла и оружия, но справедливость. Если же он покидает дом для пустынножительства, он будет святым, в совершенстве просвещенным, сорвавшим покрывало с мира. И где же теперь, о Кенья, обитает Готама, Благословенный, в совершенстве просвещенный?
Когда были сказаны те слова. Кенья-аскет, протягивая вперед руку, сказал брахману Селе:
– Вот там, о славный Селя, где синеется лес.
Тогда брахман Селя вместе с тремястами юношами пошел на то место, где обитал Совершенный, говоря юношам такие слова:
– Идите, не шумите, о славные юноши, идите шаг за шагом, ибо труднодоступны Благословенные, блуждающие подобно льву; а когда я буду говорить с пустынником Готамой, вы не прерывайте меня, но ждите, славные, конца нашей беседы.
Тогда брахман Селя пришел к тому месту, где обитал Совершенный, и, придя туда, вступил с ним в любезную беседу, и, побеседовав с ним любезно и занимательно, он стал восхвалять его в таких словах:
548. – Прекрасно тело твое, ты – блистательный, рожденный для высшего; золотист цвет твоей кожи, зубы твои белы, ты строен.
549. Все признаки великого назначения есть на твоем теле, все приметы возвышенной судьбы.
550. Ясны твои очи, нежно тело, ты могуч и прекрасен, подобно солнцу ты светишь среди пустынников.
551. Вид твой прекрасен, кожа подобна золоту; о, зачем ты, озаренный дивною красотою, ведешь жизнь пустынника?
552. Царем бы быть тебе, властителем мира, водителем четырехгранной земли, победителем, властителем Индии.
553. Воины и военачальники преклонятся перед тобой: правь, о Готама, как царь царей, руководящий народами!
554. – Я царь, о Селя, – так сказал Благословенный, – Царь несравненный, я – Царь Благочестия! Правдою я повернул колесо, то колесо неодолимое.
555. – Ты нарек себя великим именем, ты величал себя Царем, несравненным, – Царем Благочестия; "правдою я повернул колесо", – так ты сказал, о Готама!
556. Кто же ученик твой, кто твой последователь, кто после тебя двинет колесо, тобою праведно двинутое?
557. – То колесо, то несравненное Колесо Дхармы, которое я двинул, – так сказал Благословенный, – Сарипутта повернет после меня, он, верный ученик Совершенного.
