— Господи Иисусе! Совсем забыла! Съезжу-ка я лучше за конфетами, пока они еще есть в магазинах.
Джуди проводила ее до машины.
— На прошлый Хэллоуин мы дали жуткого маху: у нас кончились леденцы.
Джуди хихикнула.
— И что было? Деревья расцвели туалетной бумагой?
— Хуже. Нам забросали яйцами стену. Весь фасад. Желтое на белом.
— М-м. Со вкусом. Мое любимое сочетание цветов.
Энджела рассмеялась. Она открыла дверцу машины и обнаружила, что медлит, вытягивая шею, чтобы разглядеть занятые игрой на детской площадке фигурки.
— А где сегодня Энди? — спросила она.
Джуди продолжала улыбаться.
— Джонни! — позвала она мальчика в красном спортивном костюме, который карабкался на шведскую стенку. — Слезай-ка. Ты же знаешь, тебе нельзя залезать наверх.
И с улыбкой снова повернулась к Энджеле.
— Энди больше нет с нами.
Глаза Энджелы сузились. Что-то в тоне Джуди… Но она не стала допытываться.
— О, — рассеянно сказала она, — какая досада.
Ей представился Энди, играющий где-то в другом месте, на другом школьном дворе: в Провиденс, Спрингфилд, Хэйверхилл; за горами, за долами.
Они с Черил пообедали в городе, в ресторанчике под названием «Всем салатам салат». Черил заметила, что вид у Энджелы отсутствующий и встревоженный. Та в ответ рассказала о своих проблемах с телевидением.
Черил посочувствовала.
— Корпоративное мышление. Боятся поставить одну ногу перед другой. И в итоге шаркают бочком.
От этого описания Энджела расхохоталась. Подруга всегда приводила ее в хорошее настроение.
Они праздно сидели над крохотными чашечками «эспрессо», обсуждая данный доктором Спэрлингом совет отдохнуть. Черил раскрыла золотой портсигар, предложила Энджеле сигарету и взяла сама.
— Как насчет вышивания? — предложила она.
Энджела поднесла к обеим сигаретам огонек зажигалки.
— Терпеть не могу. В вашингтонской квартире моей мамули все стулья покрыты этой пакостью.
— Твоей или ее?
— Ее.
Черил хихикнула.
— А что случилось с твоими картинами? Ты же когда-то рисовала, правда?
Энджела нахмурилась.
— Бросила.
— Почему это?
Энджела играла спиралькой лимонной кожуры.
— Я никогда по-настоящему не чувствовала вдохновения, понимаешь? Это должно быть сильнее тебя… призвание. Талант, может быть… — Она взглянула на подругу. — Но, как сказал мне в день перед выпуском мой преподаватель, талант никак не заменит тяжких трудов. — Она грустно улыбнулась.
— Может, если бы ты продала несколько картин?
Энджела кивнула.
— Разумеется. Это может стать стимулом.
И стала внимательно смотреть в свою чашку.
— Наверное, мне надо бы извлечь побольше выгоды из своего приезда сюда. Ну, знаешь — связаться с галереями. Я никогда не пробовала. Некоторые студенты так делали. Наши звезды. Теперь дела у них идут вполне успешно.
— Неужто я уловила нотку зависти? — поддразнила Черил.
— Хорошо там, где нас нет, верно?
— Да-а? А то, чем ты занимаешься сейчас, тебе не нравится?
Энджела обдумала ответ. Она смотрела на Черил и считала, сколько лет знает ее. Конечно. Черил можно было довериться.
— И да, и нет, — осторожно проговорила она.
— Нет?
— Наверное, когда дел полно, я не задаю себе вопросов о своей жизни. Но когда работа заканчивается и у меня появляется свободное время, вот как сейчас… да ты знаешь, как это бывает.
Черил вдохнула аромат единственного розового бутона, стоявшего в вазочке на столе.
— Тебе нравится жить с Шоном, правда?
Энджела кивнула.
— И тебе этого достаточно?
— Достаточно?
— Быть частью его мира. Я хочу сказать, для того, чтобы оставаться счастливой и при деле.
Энджела вздохнула.
— До сих пор было достаточно. А теперь нужно готовиться к появлению малыша. Я думала, что ребенок может создать трудности, но мы пообещали друг другу, что не допустим этого. И до сих пор, кажется, все устраивалось как надо.
Она взглянула на Черил. Подруга внимательно наблюдала за ней. Энджела почувствовала, что под этим испытующим взглядом сдается.
— Ты права, — призналась она. — Наверное, иногда у меня действительно появляется побуждение время от времени заниматься чем-нибудь своим. Чтобы это делала только я. Энджела. Понимаешь?
Черил улыбнулась. Она заметила, что пепел с ее сигареты вот-вот обвалится, и стряхнула его в пепельницу.
— Конечно, понимаю. — Голос у нее был довольный.
Энджела допила «эспрессо» и машинально поставила чашку на место. Потом посмотрела на подругу и усмехнулась.
— А знаешь, ты подала мне идею.
Черил расплылась в широкой улыбке и посигналила, чтобы принесли счет.
— Какую же?
Энджела потянулась к сумочке.
— Я предпочла бы не говорить. Если я расскажу, что это за идея, у меня пропадет охота ее осуществлять. Понимаешь?
Черил сочувственно кивнула, потушила сигарету и как бы между прочим обронила:
— Выходит так, что среди моих знакомых есть и пара владельцев галерей в Сохо.
