— Что это?! Что мне делать, Эрза?! — попытался перекричать шум Валька.
— Что это? И ты еще спрашиваешь? А-ха-ха! Наконец-то! Наконец это свершилось! Мой братец здесь! Тебе конец, человече! — в первый момент показалось, что у астровара поехала крыша.
— Ну хочешь, хочешь, позабавься со свои игрушечным Оззо! Напоследок позабавься с ним!
— Что ты несешь, мерзкий карлик?!
— Давай, не медли! — науськивал Эрза. — Согни игрушке рог! Ну же!
— А черт с тобой!
Плюнув себе под ноги, Валька скрутил сувенирному единорогу голову. Что тут началось! Лестница тотчас вздрогнула от мощного удара сверху — Дьяченко едва не свалился со ступенек. Эрза дико захохотал, впившись когтями в Валькино плечо. Ветер остро запах вонючей серой. На голову посыпалась какая-то дрянь: пыль, мусор, липкий пепел. На Валькину щеку внезапно упали капли красно-черной вязкой жидкости. «Кровь!! — человека всего передернуло — не то от омерзения, не то от ужаса, крепко овладевшего им. — Будь проклята такая победа! Нема дурных подставлять задницу первому встречному монстру!»
— Ты что надумал, трусливое отродье?! — словно прочтя его мысли, завопил не своим голосом астровар.
— Да пошел ты! Предтеча, мать твою! Кесарю кесарево, а с чудовищем пусть Бог разбирается! Или дьявол! Это их работа — демонов на место ставить, понял?!
— Поздно, человече! Поздно до тебя дошло! Вот он — мой братец!
Дьяченко грубо скинул с плеча неистовствовавшего карлика — тот мешком шмякнулся о каменные ступени. Но и сам человек тут же был повержен. Не успел углядеть, как разверзся свод над головой, как громадные камни обрушились сверху. Но, о чудо, ни один из них не посмел задеть голову человека — все упали на расстоянии вытянутой руки от него. Камнепад был ужасен, но тень, вырвавшаяся из пробоины, оказалась еще страшней. Словно то была ночь, сжавшаяся в комок, обернувшаяся гигантской летучей мышью — словно то было само зло…
Нечто мрачное стрелой метнулось сверху, сбило Дьяченко с ног — он кубарем покатился, считая ребрами ступени. «Вот зараза! Кто ж это мне так врезал?!» То же самое быстрое и черное не дало Вальке сломать шею: больно схватив за шиворот, точно сука своего щенка, подхватило, подняло на два метра вверх, понесло-полетело с ним обратно в сторону лабиринта. Вначале ввинчиваясь в почти вертикальный колодец лестницы, затем, достигнув первых ступеней, тяжелым снарядом вылетев вон. Вдогонку несся жуткий грохот рушившихся стен, скрежет и лязг металла и неистовые вопли безнадежно отставшего астровара:
— Братец, я привел его! Разделайся, разделайся с этой дрянью! Убей человека! Со змеем расквитаешься после!..
«Предатель! Подлый предатель! Убью гада!» — ругался про себя Дьяченко. Из пасти он пересел на спину змея. Да, не кто иной, как Ингэл, враг всех живых душ, нежданно-негаданно оказался спасителем человека. Охо-хо, он свободен! Пригнувшись, точно заправский наездник, мертвой хваткой схватившись за короткий чешуйчатый нарост, как за лошадиную холку, он с трудом удерживался на скользкой змеиной спине. Ветер хлестал в лицо, рвал волосы, давил на глаза, наполнял легкие неслыханной мощью — Валька летел!
Были ли у Ингэла крылья? Может, да, может, нет. Какая разница! Ингэл несся по воздуху дай боже! «Во чертова змеюка дает!» — безумная радость и восторг вытеснили страх смерти из Валькиной души. Он ликовал! В эти минуты, насквозь пронзенные оторвой ветром, ему абсолютно было наплевать, на кой черт он понадобился верному слуге Виораха. Наплевать! Потому что он жив! Снова жив! Господи, и где — в самом сердце ада! И медному чудовищу их ни за что не догнать! На-ка выкуси, Оззо!
Они мчались в сторону огненного Звена. С высоты змеиного полета лабиринт казался бутафорским. Рисованным. Как Санкт-Петербург в старой кинокартине «Табачный капитан». Странное сравнение. Да кому какое дело! Когда сидишь верхом на змее, и не такое может прийти в голову! Ух ты, как ветер свищет! Йа-ха-ха! Ну и скорость! Какой идиот назвал Ингэла старым пнем?!
Но и бог-единорог был демон не промах. Не желал отставать. Сволочь, он неуклонно сокращал расстояние!
Ветер бил в лицо с такой силой, что запросто мог скинуть человека со спины одержимого змея. Дьяченко оглянулся лишь однажды. Увидел: танковые гусеницы Оззо молотили воздух покруче вертолетного винта! Возможно, чудовище использовало дополнительные приспособления, обеспечившие ему необходимую подъемную силу и прыть. Кто знает. Обернувшись лишь раз, Валька не разглядел. Но запомнил главное: жуткий металлический оскал на бронированной морде и холодную решимость машины, с которой Оззо спешил убить человека. «Блин, наверное, крылатая ракета убивает с меньшим хладнокровием, — Дьяченко запаниковал. — Будь проклят этот летающий терминатор!»
— Ну-ка, ну-ка, давай же! Жми на газ! — что попало орал Валька на ухо Ингэла, со всей дури бил его пятками в бока. — Нн-но-о, гадюка, добавь оборотов! Иначе нас пустят на фарш!
В ответ Ингэл мычал что-то неразборчивое, пару раз вздрогнул длинным телом, будто проглотил на лету не по размеру крупную добычу. Вздрогнул и даже рыгнул огнем.
