– Я не могу долго быть с тобой, Лу, – сказала она, улыбаясь. – Меня ждут к ленчу на другом конце города. Ты принес сумочку? Твои труды будут вознаграждены. Спасибо, Лу. Я ужасно легкомысленно обращаюсь со своими вещами. – Она сунула сумочку в пляжный баул.
– Минуточку. Ты сначала проверь, все ли на месте.
Марго вопросительно посмотрела на меня:
– Разве что-нибудь могло пропасть?
Ее темно-фиолетовые глаза были бесхитростны и невинны.
– Марго, в сумке я нашел спички, о которых мне хотелось бы кое-что узнать.
– Спички? – Ее взгляд выразил удивление. – Почему они тебя интересуют? – Раскрыв сумочку, она вынула пакетик. – Ты это имеешь в виду?
– Да. Где ты их достала?
– Понятия не имею. Откровенно говоря, я даже не знала, что они здесь. Но что с тобой, Лу? Почему ты вдруг заинтересовался какими-то спичками?
– Это те самые спички, Марго, которые я нашел в вещах Шеппи. Позднее кто-то украл их и подменил другими. И теперь я нахожу их в твоей сумочке.
– Почему ты думаешь, что это те самые спички? В клубе я видела сотни подобных пакетиков.
– Посмотри повнимательней: на обратной стороне каждой из них напечатаны цифры.
Нахмурившись, она отогнула одну за другой все спички.
– Действительно, странно. Но, возможно, цифры напечатаны на всех спичках клуба?
– Нет. Но ты не ответила на вопрос: как они попали к тебе?
– Вероятно, я принесла их из клуба вчера вечером. Я ужинала там. – С минуту она размышляла с сосредоточенным видом. – Да, конечно, я вспомнила. Я никогда не пользуюсь спичками, но вчера при мне не оказалось зажигалки, и я, наверное, взяла их в гардеробе.
Я покачал головой:
– Этого не могло быть. Это особые спички, Марго, из-за них было совершено убийство. Их не могли дать в гардеробе.
Выражение ее глаз стало тревожным:
– Тогда я ничего не понимаю. Может, кто-нибудь дал их мне, когда я собиралась закурить?
– Я не хочу поверить, чтобы кто-нибудь добровольно расстался с ними. С кем ты вчера ужинала?
– В небольшой компании. Кроме меня были еще пять человек: Бриджетт с Трисби, один знакомый по имени Донахью, Гарри Лукас, с которым я иногда играю в теннис, и Дорис Литтл, моя подруга.
– Мог кто-нибудь из этой компании положить спички по рассеянности на стол.
– Это могло случиться, хотя я совершенно не помню, как они у меня оказались.
– Мне очень не нравится история со спичками, Марго. Пакетик стоит больших денег. Мне кажется невероятным, чтобы кто-нибудь мог забыть его на столе.
– Но человек, возможно, думал, что это обычные спички. Официанты в клубе раздают их всем посетителям.
– Может, ты и права. Но так или иначе, мне нужны эти спички. Я должен показать их лейтенанту Ренкину.
Глаза у Марго широко открылись:
– И тогда я окажусь замешанной в уголовном деле? Я не могу допустить, папа будет вне себя.
– Я обязан рассказать о спичках Ренкину. Но тебе нечего волноваться: полиция в Сан-Рафеле слишком боится твоего отца.
– Но, дорогой, предположим, он скажет папе? Нет, ты не должен так поступать. Неужели ты этого не понимаешь? Он обязательно поинтересуется, каким образом ты нашел спички в сумочке? Надеюсь, ты не собираешься рассказывать ему, что произошло прошлой ночью?
Минуту я размышлял.
– Хорошо. Прежде чем идти в полицию, я переговорю с Трисби. Может, он что-нибудь расскажет.
Она протянула пакетик:
– Возьми, но, пожалуйста, не впутывай меня в это дело. Если газеты узнают, что я замешана…
Я погладил ее по руке.
– Успокойся. Но хорошенько подумай, как у тебя могли оказаться спички. Это важно, Марго.
– Обязательно. – Она посмотрела на часы. – Извини, мне надо бежать, я опаздываю. До скорой встречи, Лу.
– До свидания.
И Марго торопливо пересекла бар. Щелкнув пальцами, я подозвал официанта и расплатился по счету. Потом вышел на залитую солнцем улицу, завел машину и поехал к Трисби.
Горная дорога была пустынна, и я испытывал чувство глубокого одиночества.
Миновав деревянную калитку с табличкой «Белая дача», я двинулся узкой тропкой, которая и вывела к дому. Это было легкое сооружение с белыми стенами, просторной верандой и горшками бегонии под окнами; веранда была сплошь увита красно-белыми колокольчиками.
На балюстраде грелся на солнце сиамский кот, лениво поднявши голову при моем приближении. Проводив меня безучастным взглядом, он вновь погрузился в пантеон сновидений, уткнувшись мордой в теплый камень.
Я поднялся на веранду и остановился у отделанной хромом застекленной двери. Я собирался нажать на кнопку звонка, когда из дома послышался женский голос:
– Ради бога, Жак, не пей сейчас, нам надо поговорить.
– Именно поэтому, дорогая, мне и нужно выпить. Неужели ты думаешь, что я смогу выслушать тебя трезвым? Пожалуйста, будь рассудительной.
– Ты порядочная свинья, Жак. – Голос женщины звучал зло и враждебно.
– Не стану спорить, возможно, ты и права, моя кошечка, – беззаботно ответил мужчина. – Но ты, по-моему, давно привыкла к свиньям.
По шипению сифона я определил, что Жак Трисби был занят приготовлением напитка. Я заглянул осторожно внутрь.
