Я сел рядом, но руки не взял. Образ мертвого Трисби, стоявший перед глазами, не располагал к интимности.
– Что-нибудь случилось, дорогой?
– Марго, ведь ты была когда-то влюблена в Трисби?
Наступила длительная пауза, и ее рука опустилась.
– Да, – ответила она наконец с отчужденностью в голосе, – я была влюблена. Мне нравилось в нем здоровье и сила и даже поразительное самомнение. Слава богу, мое чувство исчезло так же быстро, как и возникло. Я никогда не прощу себе это увлечение.
– Все мы совершаем в жизни ошибки, о которых потом сожалеем, – заметил я, отыскивая в кармане сигарету. Прикуривая от зажигалки, я видел, что она, приподняв голову, смотрит на меня широко открытыми глазами.
– С Жаком что-нибудь случилось? Ты был там?
– Он убит. Его застрелили.
– Убит? – Из ее груди вырвался стон. – О, Лу! Он обращался со мной жестоко и подло, но в нем было что-то…
Не закончив фразы, она умолкла.
– Это, конечно, Бриджетт! – сказала она через минуту.
– Я не уверен.
Внезапно Марго села.
– Я не сомневаюсь, что это сделала Бриджетт. Ведь она пыталась убить его, разве не так? – Спустив ноги с кушетки, Марго продолжала: – Она убила его! Но ничего, безнаказанно ей это не пройдет! Отец добьется правды!
– Предположим, добьется, а что дальше?
В темноте я почувствовал на себе ее пристальный взгляд.
– Как что? Он выкинет ее из дома!
– Я полагал, ты не станешь впутывать в это дело полицию, – спокойно заметил я.
– Конечно, нет, полиция ничего не будет знать. Отец просто вышвырнет ее вон.
В окно я увидел, как к бунгало на большой скорости приближался автомобиль, на крыше которого мигала красно-синяя сигнальная лампа.
– Не думаю, что полицейские останутся в стороне, – сказал я, поднимаясь. – Через минуту они будут здесь. – Я вышел в холл и сунул оба револьвера – свой и миссис Криди – в ящик тумбочки.
Машина остановилась перед домом, и из нее вылез Ренкин в сопровождении сержанта Кенди.
Я вышел навстречу.
– Мне надо поговорить с вами, – сказал Ренкин. – Пойдемте в бунгало.
– Обернитесь, лейтенант, – негромко произнес я, и вы, возможно, передумаете.
Ренкин посмотрел на «кадиллак» и на стоявший рядом «бьюик».
– Ну и что? – спросил он.
– Вы, конечно, знаете, кто владелец «кадиллака». Если вас не интересует капитанское звание, входите. Но тогда – я это гарантирую – вам не видать повышения, как своих ушей.
– Хорошо. Мы побеседуем по пути к Трисби.
– К Трисби вы поедете один, лейтенант, мне там нечего делать, – ответил я. – У меня хватает хлопот и с владельцем «кадиллака».
– Вы поедете или мы повезем вас силой? – неожиданно нетерпеливым и угрожающим голосом спросил Ренкин.
Приблизившись к нам, Кенди многозначительно сунул руку в карман пиджака.
– Хорошо, коль вы настаиваете, – счел за лучшее согласиться я. – Но что вам нужно?
– Хватит морочить нам голову, – раздраженно сказал Ренкин. – Вы только что вернулись от Трисби.
– Попробуйте доказать это, – сказал я, садясь в полицейский автомобиль.
Я посмотрел на бунгало; Марго не подавала никаких признаков, что находится там.
– Дайте мне револьвер, – потребовал Ренкин.
– У меня его нет.
– Где он?
– В бунгало.
– Поехали обратно, – приказал водителю лейтенант.
Машина развернулась. Преследуемый Кенди по пятам, я вошел в дом. Я старался загородить тумбочку от сержанта, но тот, оттолкнув меня, выдвинул ящик и извлек револьвер. Это был принадлежащий мне револьвер тридцать восьмого калибра.
– Он? – спросил сержант.
– Да.
Я удивленно посмотрел в ящик: револьвер Бриджетт бесследно исчез.
Кенди заглянул в ствол и обнюхал его. Потом положил в карман.
– Кто оставил здесь «кадиллак»?
– Спроси об этом у лейтенанта, – буркнул я в ответ. – Зачем я вам понадобился?
– Не представляйся дурачком. Мы видели, как ты вышел от Трисби.
– Почему же меня не арестовали сразу?
– Не было ордера на арест.
– Кто подписал ордер?
– Капитан.
– Холдинг знает об этом?
Кенди пошевелил языком, перемещая во рту жевательную резинку.
– Забудь о Холдинге, ситуация в городе изменилась.
Когда мы подошли к машине, Ренкин спросил:
– Нашли?
– Да, – ответил Кенди, протягивая револьвер.
– Вы обвиняете меня в убийстве Трисби и его слуги?
– Я никого ни в чем не обвиняю, – ответил Ренкин устало. – Мне приказано доставить вас, и я выполняю распоряжение.
– Но ведь Холдинг…
– О нем вы узнаете в свое время, а сейчас заткнитесь.
Больше за дорогу не было произнесено ни слова.
Пользуясь тем, что никто не мешал думать, я еще раз сделал обзор всех происшествий, невольным участником которых мне довелось стать в Сан-Рафеле. Когда человек внимательно анализирует минувшие дела и события, ему зачастую удается обнаружить связующее звено между, казалось бы, разрозненными фактами. Так случилось и со мной. Неожиданно я почувствовал, что держу в руках ключ ко всем хитросплетениям.
Я не успел по-настоящему восхититься своей сообразительностью, так как вскоре мы подъехали к «Белой даче».
Ренкин и я вышли из автомобиля.
– Поезжай обратно в бунгало, – сказал лейтенант своему помощнику. – Обыщи дом, все, что найдешь, привези сюда. Отправляйся.
