В белом свете луны я увидел фигуру полицейского, потом дверь в кабину с трупом темноволосой девушки отворилась и из нее вышел еще один блюститель порядка. Он что-то сказал своему товарищу, и тот, сорвавшись с места, побежал обратно к шоссе.
Если полиция застанет меня на пляже, это будет счастливая ночь для капитана Кетчена. Я ни минуты не сомневался, что он сумеет воспользоваться неожиданной удачей.
Чуть живой я дотащился до своей машины и, не зажигая фар, погнал ее прочь.
Дежурный клерк «Адельфи-отеля» дружески улыбнулся мне и протянул ключ.
— Не правда ли, чудесная ночь? Вы обратили внимание, как красиво отражается в море луна?
Буркнув в ответ бог знает что, я забрал ключ и пошел к лифту. Я собрался войти в кабину, когда зазвонил телефон и клерк окликнул меня:
— Мистер Брэндон, вас! Вы будете говорить из номера или из вестибюля?
Ответив, что из номера, я вошел в лифт, теряясь в догадках, кто мог звонить мне в столь поздний час.
— Алло?
— Мистер Брэндон? — послышался женский голос, чистый, низкий и чем-то знакомый.
— Да.
— С вами говорит Марго Криди.
— Рад слышать вас, мисс Криди. — Я недоуменно сдвинул шляпу на затылок.
— Я говорю из «Клуба мушкетеров», — продолжала она. — Я проверила книгу посетителей. В ней нет фамилии Шеппи.
— Он мог пройти под другим именем. — Я старался не выдать своего изумления.
— Мне это тоже пришло в голову, но швейцар утверждает, что в клубе несколько месяцев не было ни одного рыжего джентльмена.
Я не помнил, упоминали ли газеты, что убитый на пляже человек был рыжим.
— Отчего вы решили, что он здесь был?
— В его чемодане я нашел пакетик с названием клуба.
— Он мог взять у кого-нибудь из знакомых.
— Конечно. Большое спасибо за помощь, мисс Криди. Я… — В телефоне послышался легкий щелчок, она положила трубку.
Что побудило ее переменить решение и позвонить мне? Было над чем поломать голову, черт подери.
Значит, Джек не ходил в «Клуб мушкетеров». У меня не было оснований не доверять ей. Гривс тоже считал это маловероятным. В вещах Шеппи я не нашел смокинга, а без него он не прошел бы дальше швейцара.
Но откуда взялись спички и почему Джек позаботился так надежно их упрятать? Он не отличался любовью к красивым безделушкам и от ненужных вещей старался побыстрее избавляться.
Швырнув на кровать шляпу, я подошел к чемодану Джека и достал спички. Потом, сев в кресло, стал внимательно их разглядывать.
Всего я насчитал двадцать пять отрывных спичек, на каждой было напечатано название клуба. На внутренней стороне пакетика я прочел рекламную надпись магазина художественной керамики — одного из заведений, которые, словно грибы после дождя, вырастают в местах, посещаемых туристами.
Она гласила:
«Обязательно посетите «Школу керамики» Маркуса Хана — подлинную сокровищницу искусства.
Шато, Эрроу-Пойнт, Сан-Рафел».
Надпись вызвала во мне недоумение: зачем понадобилось фешенебельному клубу, который и на порог не пустил бы ни одного туриста, заниматься подобной рекламой? Что за странное коммерческое соглашение между двумя сторонами?
Я оторвал одну спичку. Приблизив ее к глазам, увидел, что на обратной стороне были напечатаны цифры: С451135. Отогнув остальные спички, я убедился, что и на них были номера, шедшие по порядку до С451160.
Положив обратно оторванную спичку, я несколько минут оставался в неподвижности: что могла означать эта непонятная нумерация? Не найдя ответа, я сунул пакетик к себе в бумажник.
Было уже около часа ночи. Утром я узнаю из газет фамилию девушки в купальном костюме, сейчас же благоразумней всего отправиться спать. Я поднимался на ноги, когда в номер ко мне постучали. Это было не деликатное постукивание коридорного, а громкие, бесцеремонные удары, которыми возвещают о своем прибытии всемогущие представители власти.
Мне было необходимо собраться с мыслями, и я не спешил открывать. «Неужели заметили, когда я убегал с пляжа, — подумал я, — или нашли в кабине мои отпечатки?»
В дверь забарабанили громче.
— Пошевеливайся! Мы знаем, что ты здесь! — прокричал чей-то голос.
Я достал из бумажника спички и засунул их под край ковра. Потом, повернув ключ, открыл дверь.
Сосредоточенно пережевывая резинку, в номер шагнул Кенди, взгляд его темных глаз был неприязненным и злым. За ним с неподвижными лицами и настороженными глазами вошли двое верзил в штатском.
— Поехали, — сказал Кенди усталым голосом. — Капитан Кетчен хочет видеть тебя.
— Что ему нужно? — спросил я, не трогаясь с места.
— Об этом ты спросишь у него. Ну что, пойдешь сам или тебя вести под ручку?
Выбирать не приходилось. Неравенство сил было очевидным, и, хотя встречаться с Кетченом совершенно не хотелось, я взял шляпу и, ни слова не говоря, зашагал в сопровождении полицейских по коридору.
Глаза ночного клерка вновь полезли на лоб, когда он увидел меня в сопровождении Кенди и двух верзил в штатском. Уже второй раз в течение суток меня выводили из гостиницы блюстители закона, и я подумал, что утром, возможно, администрация попросит меня освободить их от моего присутствия. В том случае, конечно, если я вернусь из управления целым и невредимым.