По-видимому, ещё раз оглядев всех (маска позволяла только догадываться об этом), и убедившись, что всё в порядке, Альдор пошёл к выходу, где уже ждал флайер, готовый везти нас в самое логово врагов. По крайней мере, так мне казалось.
Сувенир 47
Как я и думала, в замок мы попали через площадку для летательных аппаратов. Посредине стен, башен и переходов обнаружилось целое поле, над которым, как рой пчёл, сновали десятки флайеров. Одни присаживались, чтобы быстро выпустить своих пассажиров и снова взмыть в воздух, за ними тут же опускались другие. Наша машина влилась в этот поток, повинуясь каким-то указаниям местного диспетчера, и тоже закружила над двором, дожидаясь разрешения на посадку.
- Какой огромный замок, – проговорила я, разглядывая разворачивающуюся под нами панораму. – Император живёт здесь, Альдор?
- Нет, конечно. Это слишком большое и старое сооружение, его используют только для официальных приёмов или балов. У императора есть ещё пять дворцов в разных частях Мирассы, меньшего размера, но куда более удобных и современных. А это – Цитадель, выстроенная тогда, когда считалось, что нужно защищаться от нападения извне.
- А кто мог напасть на Мирассу? – удивилась я. – Ведь уже давным-давно мир, и Рубеж надёжно защищает границы Содружества.
- Ну, поскольку это было сразу после войны, тогда ситуация была другой, вторжение считалось возможным, поэтому и дворец построили больше похожий на крепость, чем на дом. Но нет худа без добра, он и сейчас приносит пользу.
По-видимому, пришла наша очередь, потому что флайер вдруг изменил направление и начал быстро снижаться. Не прошло и минуты, как мы ступили на каменные плиты внутреннего двора крепости Лемира Грасса. Вблизи замок казался ещё больше, огромные башни подавляли, заставляя чувствовать себя мелким насекомым, попавшим в мир гигантов.
- Скорее, скорее, нас уже ждут! – заторопился Альдор, подхватывая под руку жену, которая явно собиралась остаться около стратега. – Нам вон к тому входу!
Он махнул в сторону одной из стрельчатых арок, которые по периметру окружали площадку. Видимо, заодно, они служили дверями. Задерживаться, и вправду, не стоило, потому что со всех сторон в нас бил ветер от садящихся и поднимающихся летательных аппаратов, а плиты под ногами ощутимо вибрировали.
Добравшись до указанной арки, отмеченной длинным языком лилового бархата, мы увидели тёмный узкий проход, около которого внезапно материализовались несколько фигур, закутанных с головы до ног во что-то ярко-синее. На головах у них были тюрбаны, наподобие Альдорового, только намного меньше, и безо всяких украшений. Вместо масок таинственные личности закрывали лица кусками лёгкой ткани, позволявшей видеть только глаза.
- Мы – личные гости императора, – сообщил им наш гид и указал рукой в перчатке на своего тестя. – Господин Скросс…
Одна из фигур шагнула ближе к столпу предпринимательства, и мы все дружно ахнули: нагнувшись к самой груди папаши Линны, незнакомец медленно выпрямился, чуть не проведя своей тряпочкой по самой маске визнес-крокорауса. Создавалось полное впечатление, что он его обнюхал!
Надо отдать должное выдержке Скросса, – он даже не шелохнулся, а вот у его жены вырвался невольный возглас.
- Не бойтесь, это же гвардейцы… Так они запоминают гостей, – пояснил Альдор.
- П-по запаху, что ли? – уточнила я, с трудом удерживаясь, чтобы не отскочить подальше. Человек, ведущий себя, как собака… это было странно. Да чего там! Это было просто жутко! Тем более, что ни один из гвардейцев не произнёс ни слова. Они только стояли и смотрели на нас.
- Ну, в том числе, и по запаху, – снисходительно ответил мне аристократ и продолжил представление. – Госпожа Скросс…
Сцена с обнюхиванием повторилась, только с той разницей, что мать Линны всё-таки отступила на полшага. Гвардеец ничего не сказал и на это, а попросту шагнул за нею следом, закончив процедуру на том же самом расстоянии.
- Госпожа Кальтари… Господин Валлегони… Госпожа Вайберс…
Когда синяя фигура повернулась ко мне, я попятилась. Хотя и видела весь ритуал «запоминания», и понимала, что ничего он не сделает, инстинктивный страх, который внушал гвардеец, контролировать было очень сложно. Мне на помощь, как обычно, пришёл Эдор. Положив руку на плечо, он заставил меня стоять спокойно, пока этот… непонятно кто, изучал мой запах. Вблизи, даже сквозь закрывавшую лицо ткань, было видно, что пропорции этого самого лица явно нарушены. На месте носа обрисовывался какой-то бугор, слишком широкий и большой для обычного органа. И глаза… Невольно взглянув в них, я примёрзла к месту: они были совершенно нечеловеческими! Большие, тусклые, очень тёмные, словно зрачок и радужка сливались вместе, и почти без ресниц. Я мгновенно представила себе, что могло скрываться под тканью, и содрогнулась. Императорские гвардейцы были сущими уродами!
«А что ты хочешь? – тут же одёрнула я себя. – Это не наш мир, это Мирасса… Тут уже пятьсот лет действуют совершенно другие законы».
Когда нас, наконец, пропустили, и мы стали спускаться по узкой длинной лестнице, я спросила Альдора: