Нырнув под одеяло, с удовольствием вытянулась, предвкушая сон и ощущая, как приятно касается кожи ткань наволочки. Ничего общего с одноразовым бельём! Конечно, так гораздо больше расходов, но оно того стоит… Словно почувствовав мой присутствие, заморыш перекатился ближе ко мне и прижался, уткнувшись лбом в плечо. Эх, надо заканчивать с этой его практикой спанья голышом, завтра же закажу ему полный комплект одежды, – подумала я, ощущая, как горячее тело недвусмысленно трётся об меня. И это, не просыпаясь даже! Вот маленький паршивец… Я-то надеялась, что ему на пару дней хватит, а тут даже часа не прошло! И как это понимать?
Тем временем, заморыш, явно недовольный моей пассивностью, что-то забормотал во сне и попытался взгромоздиться на меня. Я поморщилась. Ну, уж нет! Ладно, раз опять приспичило, – помогу, куда я денусь, но карабкаться на меня – уволь…
Осторожно выползла из-под нетяжёлого тела, откинула одеяло и провела, чуть касаясь, по его напряжённому органу. Маугли застонал. Странно, мне показалось, что во сне его реакция ещё больше обострилась. Проверяя догадку, ещё раз погладила, потом ещё… Возбуждение, и вправду, нарастало просто-таки в геометрической прогрессии. В какой-то момент лягушонок проснулся, содрогнувшись всем телом от очередного прикосновения. Я не сразу заметила это, увлёкшись игрой с его телом, только когда он вдруг прошептал: «С-сагите…», до меня дошло, что кикиморыш уже не спит. Но, если его фокусы во сне были странными, то, что он сделал потом, было ещё более неожиданным для меня.
Приподнявшись на локтях, он секунду смотрел мне в глаза, а потом резко качнулся вперёд и приник ко мне. Я не сразу даже поверила в то, что всё происходит на самом деле! Его губы, сухие и горячие, оказались неожиданно нежными, настойчивыми, трепетными… В голове мгновенно воцарился настоящий хаос. Да, целовался он просто волшебно! Не успев вовремя отстраниться, я оказалась в плену его прикосновений, и поняла, что в этом аспекте Вайятху совсем не ребёнок! Ничего невинного в его поцелуях не было, – наоборот, всего за несколько секунд ему удалось разжечь во мне огонь, которого я не ощутила ни разу за всё время, сколько ни ласкала его сама. Это было сродни тому, как если бы ребёнок, которого вы держали за руку, внезапно, прямо на ваших глазах, превратился во взрослого мужчину и принялся настаивать на близости с вами…
Его поведение было настолько неожиданным и даже шокирующим, что в какой-то момент меня охватила паника, такая же сильная, как и желание. Дёрнувшись, я отскочила назад и чуть не упала с кровати. Сердце билось, как обезумевший зверь в клетке. Лягушонок смотрел на меня, не отводя глаз, и с его лица постепенно уходило незнакомое мне выражение страсти и отрешённости одновременно, а, ему на смену, проступали испуг и недоумение. Пара мгновений – и вот, необыкновенный любовник исчез, а на его месте сидел перепуганный до икоты заморыш, с отпавшей челюстью.
Я глубоко вздохнула, прогоняя наваждение, и сказала, стараясь, чтобы голос не дрожал:
- Маугли, знаешь, лучше будет, если ты прямо сегодня начнёшь учиться спать один.
Он шевельнул серыми губами, но не произнёс ни звука.
- Пойдём, – решительно сказала я, вставая. – Заправим твою постель, и ты ляжешь там. Договорились?
Он опустил голову и как-то затравленно кивнул, всё ещё молча. Не в состоянии даже смотреть на него после того, что случилось, я, не оглядываясь, вышла, пересекла холл и ворвалась во вторую спальню. Внутри всё бушевало, причём, я даже не могла понять, почему? Сердце никак не хотело успокаиваться, всё бухало и бухало, недоумение и злость нарастали, так что я с трудом сдерживалась. Какого Вограна с ним произошло?! Что опять, к диосам, тронулось в его голове, что он полез ко мне целоваться?!.
Застилая кровать, я дёргала и швыряла одеяло, неудивительно, что, в конце концов, оно свалилось на пол. Я рывком подняла его и бросила на постель. В этот момент в дверях появился Вайятху, какого-то грязно-белого цвета, вдобавок, дрожащий с головы до ног.
- Ложись, – велела я ему и ушла.
Всё так же, не оглядываясь, прошла к себе, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. На душе было как-то исключительно гадко, хотя почему – я никак не могла понять. Ведь должна, должна была понимать, что постельная игрушка – это тебе не плюшевый мишка, которого просто обнимают и засыпают. Что он должен уметь и знать многие вещи, которые мне даже не снились, о которых я слыхом не слыхивала… Почему же, когда обнаружилась всего-то малюсенькая часть его умений, мне стало так плохо?!.
Не находя ответа, я обхватила плечи руками и принялась ходить по комнате туда и сюда, пытаясь успокоиться.