Выслушав её, перемежаемый всхлипами и плачем, рассказ, я задумалась ненадолго. Вообще-то, всё вполне укладывалось в то, что мне было известно о Линн. При всей своей безалаберности и эгоизме, она была довольно добросердечной, её ничего не стоило растрогать печальной историей или грустным фильмом. Несколько раз я пристраивала разных зверушек, подобранных ею то на улицах, то найденных в лесопарковых зонах, когда мы ездили туда на «свободное посещение».
Вроде бы, всё было вполне достоверно… Непонятным было только одно: насколько я поняла, Линн, спасая этого незадачливого садовника, рисковала поссориться с мужем, свёкром и даже с императором. Зачем ей это было надо? Кем был для неё этот раб, что она заварила такую кашу ради его спасения? Конечно, можно было списать её усилия на проснувшийся инстинкт спасения очередной «зверушки»… Но что-то мне подсказывало, – не всё так просто!
Я сходила в каюту за портативным аппаратом, снимающим искусственное состояние сна. Конечно, у меня был медблок, но совмещённый с каютой. Так что, для полного обследования придётся тащить это… этого… к себе. Отдельное спасибо Линне!
Второй режим снимался довольно просто, но необходимо было обеспечить контакт излучателя непосредственно с кожей, так что я принялась стаскивать переливающееся покрывало. Оказалось, что оно было сложено аж в несколько раз, так что, пока я его стянула, оно увеличилось, наверное, раз в пять! Теперь вокруг громоздились волны почти прозрачной ткани, таинственно мерцающей. На ощупь материал был чуть тёплый и слегка шершавый, как будто изготовленный из каких-то тончайших волокон.
- Деона, что это за ткань? – спросила я, пытаясь свернуть обратно всё это великолепие.
- Металлическое плетение, с включениями какого-то мирасского минерала. Чтобы сказать точнее, нужно исследовать кусок ткани в анализаторе. Спектрограмма даёт большое содержание рутения и платины. Но лучше сделать несколько дополнительных тестов.
- Сделаем… – пробормотала я.
- Какие анализы? – возмущённо вопросила Линна. – Ты чем там занимаешься? Ты его разбудила или нет?!
- Бужу, успокойся, – буркнула я, отпихивая рулон ткани подальше.
Ну, вот, теперь можно было рассмотреть это «яблоко раздора», из-за которого случилось столько шума.
Вайятху… или кто он там был, оказался неожиданно тонким и хрупким. Руки и ноги – длинные, тонкие. Само тело – тоже худощавое, никаких тебе мышц. Голова довольно большая, а личико – узкое и костлявое. В-общем, ни на садовника, ни, тем более, на героя-любовника это тощее недоразумение никак не тянуло. Да ещё и цвет кожи… Короче, больше всего он смахивал на бледно-зелёного недокормленного кикиморыша.
Я хмыкнула и пожала плечами. Возможно, у меня с императорским домом совершенно разные предпочтения в постели… Странно только, что у Линны до сих пор я тоже не замечала склонности к столь субтильным субъектам… Возможно, влияние климата?..
Раздумывая над всеми этими странностями, я приложила аппарат ко лбу зелёного недоразумения и нажала на «пуск». Раздалось тихое жужжание.
- Линна, а скажи, пожалуйста, вы не выяснили, почему он сбегал? Хотя бы мысли были, куда он там стремился?
- Н-нет, – неуверенно ответила подруга, – его ловили довольно быстро, так что непонятно…
- А где конкретно ловили?
- На берегу моря.
- Оба раза?
- По-моему, да… А какое это имеет значение?
- Пока не знаю. Может, никакого, а, может, колоссальное. А какое у него было любимое место в доме?
- Что?
- Любимое место, говорю! Где он предпочитал отсиживаться? Ну, прятаться, если что-то не так делал?
Воцарилось недоумённое молчание. Мне показалось, я даже через расстояние слышу, как у Линн скрипят мозги.
- Н-не знаю, – пробормотала она, наконец. – Никогда не интересовалась… Он, вообще-то, в спальне жил. Моей. А до этого – у Альдора. А ещё до этого – у отца Альдора, а…
- Так, я уже догадалась. Он по спальням исключительно обретался. Ну, а в спальнях он где жил?
- Вограны его знают, – занервничала Линн. – Ну, откуда мне знать, Тэш?! Я его видела только по ночам! Ночами он был в спальне, в кровати!
- Хм, странно это… – осторожно начала я.
- Что? – тут же «попалась» подруга.
- Да вот это ваше пристрастие к … Тут же смотреть не на что!
Линн неожиданно хихикнула.
- А на него не надо смотреть. Его… использовать надо.
- Да? – скептически спросила я. – Спасибо, как-то не тянет…
- Ой, – вдруг торопливо прошептала подруга, – Альдор идёт! Я отключаюсь пока! Позвоню, когда смогу!
- Вызов завершился, – как-то задумчиво информировала меня Деона. – Твоя находка уже пришла в себя.
- Да? – удивилась я, потому что никаких признаков сознания этот тощий индивидуум не показывал. – А что же это он даже глаз не открывает?
Выключив аппарат активации мозга, я слегка встряхнула хрупкое тельце. Голова мотнулась, и вот только тогда, медленно-медленно, открылись глаза. Я застыла с открытым ртом, забыв, что хотела сказать. Глаза у него были просто потрясающими! Тёмно-зелёные, цвета листвы в июле, и радужка окаймлена заметной такой золотистой каймой. Зрачки были вовсе не чёрными, а чернильно-фиолетовыми.