Кое-что стало понятно. Например, что органы, казавшиеся непропорционально большими по отношению к остальному телу, были, так сказать, исходного размера. То-есть, лягушонок должен был, всё-таки, быть выше и больше. Значит, версия с планетой, где уровень гравитации ниже стандартного, рассыпалась. Непонятно даже, плохо это или хорошо…
Что дальше? Дальше шли списки генов, которые были «угнетены» в период от одной тысячи до ста лет назад. И было этих генов тьма-тьмущая! Вот только кто бы мне объяснил, что там было искусственно сделано, а что – само собой произошло. У нас ведь, если покопаться в генной цепочке, можно до ящерицы добраться, только никто ведь не считает, что ящерица – это наш настоящий вид… Короче, я поняла, что без пояснений специалиста ничего не пойму. Нет, конечно, если совсем припрёт, то я могу подключить Деону, набрать соответствующей информации отовсюду, и что-то да извлеку… Но специалист сделает это гораздо быстрее, а главное, только он мне скажет, что из сделанного можно исправить. И вообще, можно ли…
Все мои сведения на эту тему исчерпываются парой лекций о генных модификациях и последствиях их применений. И, помнится, ничего хорошего нам об этом не говорили… Всё напирали на неправомочность и непредсказуемые отдалённые результаты.
Повздыхав, я закрыла папку с результатами и сверилась с часами. Пора было идти на рандеву с очередным эскулапом, только теперь от Эдора. Ну, если мне и там будут пытаться напакостить!..
Эта лаборатория оказалась совсем небольшой, точнее даже маленькой: две комнатушки, набитые под завязку разной аппаратурой, даже по виду не самой новой. Причём этой аппаратуры было так много, что всё вместе производило впечатление медицинского склада. Но это всё были пустяки! Лаборатория и вполовину не поразила меня так, как работавший там врач! Я только глазами захлопала, когда увидела высокого широкоплечего красавца, с длинными пшенично-русыми волосами, собранными в хвост. Присмотревшись, я решила, что он напоминает древних разбойников с пра-планеты, которых, кажется, викингами называли. А этот точно тянул на предводителя морских воинов!
Он пронзительно взглянул на меня льдисто-голубыми глазами, выслушал слово-пароль, переданное Эдором, что-то буркнул в ответ и, нехотя, махнул рукой, приглашая войти в свою берлогу. Потом запер дверь, продемонстрировав мне попутно чеканный профиль, и, ловко огибая препятствия, пробрался к столу, на котором тоже громоздились всевозможные приборы.
- Ну? – неприветливо сказал он, усевшись и хмуро разглядывая нас по очереди.
- А… разве Эдор не объяснил, о чём идёт речь? – несколько удивлённо спросила я.
- Да, нёс чего-то про инопланетянина, которого надо восстановить. Как будто это поломанная посудомоечная машина…
- Да, правда, звучит нелепо… Но, в-общем, это так и есть. Речь идёт о нём, – я повернулась к Вайятху, который так же безучастно смотрел вокруг. – Он на самом деле принадлежит к иной расе, и ему действительно нужна помощь.
Врач фыркнул, потом наклонил голову набок, отчего стал похож на любопытного орла, посмотрел на Маугли и сказал:
- Ну, раздевайте его. Посмотрим на вашего… гуманоида.
Сделать это было непросто в условиях, когда свободными остались всего пара квадратных метров. Но, я не была бы дочерью своей матери, если бы не научилась обходиться минимумом площади, поэтому, не прошло и минуты, как лягушонок остался в одном белье.
- Полностью, – бросил врач, который в это время просматривал мой Кристалл с записями об обследовании заморыша с корабля.
Я, пыхтя и проделывая чудеса эквилибристики, выполнила требование и отступила, насколько смогла, с охапкой одежды в руках. Эскулап оторвался от записей и уставился на лягушонка.
- М-даааа… – выдал он после долгого и пристального осмотра. – Это ж надо…
После такого невразумительного высказывания, он принялся обследовать Маугли, только совсем не так, как в предыдущей лаборатории: заставлял заморыша сгибать руки, ноги; сжимать кисти в кулаки; поднимать колени; стоять на одной ноге; ходить, даже пробежаться, для чего расчистил длинный узкий проход между оборудованием, попросту распинав коробки.
Одновременно, врач подробнейшим образом расспрашивал меня о том, как кикиморыш питается, спит, ходит в туалет, что он любит, а что – нет, сколько ему лет, и ещё о тысяче разных и неожиданных вещей. На большую часть вопросов я так и не смогла ему ответить: иногда, потому что не знала ответа, иногда, потому что не хотела отвечать.
Закончив внешний осмотр, потомок викингов загнал лягушонка в специальное кресло, пристегнул ремнями и установил медицинский модуль, похожий на мой корабельный, только куда круче. Включил сканирование и повернулся ко мне. Судя по недоброму прищуру прекрасных голубых глаз, пришла моя очередь.
- Пусть он пока полежит, а мы поговорим с вами, девица… – довольно грозно пообещал он и вернулся обратно к столу.
- Итак, давайте подведём итоги. Вы приволокли ко мне гуманоида, но при этом почти ничего о нём не знаете…