В Москве, полковник с позывным Ветер, приложил все свои усилия чтобы парней выпустили из под стражи. Начались многочисленные опросы и беседы под протокол. Туда сюда сновали бездельники из ВОГов и что-то деловито обсуждая строили свои догадки. Задавали вопросы и с умными лицами выслушивали ответы. Все показывали максимальную заинтересованность, но дверь в химлабораторию открывать не спешили. Успокаивало то, что она была взята под военизированную охрану российских сил, но и это обещало быть не надолго. Ажиотажа вокруг истории с подвалом так и не случилось. Видно было что кто-то там, на верху, очень не хочет широкой огласки и делает все возможное, чтобы все прошло максимально тихо.
Договор по разминированию территории металлургического комбината был аннулирован. Камня, от занимаемой должности отстранили и отозвали в Москву. Пострадал и Юг. Его тоже отстранили. После этого случая, начальник охраны исчез в неизвестном ни кому направлении. Остался один Гром, со своим взводом, для замены Юга и его людей. Видать больше ни кого не нашлось, а возможно ни кого и не искали. Имелся же под рукой целый военизированный отряд. Зачем еще привлекать кого-то?
Так место Юга занял Гром. Теперь ему предстояло контролировать и охранять объект под названием Азовсталь полностью, и снаружи, и внутри. Таким образом, Гром оказался приемником Юга и единственной силовой организацией на территории всей Азовстали. Его полномочия, так же как и личный состав, значительно расширились.
Тол, занял место Камня и с подразделением был переброшен на передовую, на Запорожское направление, там работы для саперов-минеров тоже хватало. Им, предстояло возводить минные заграждения, помогающее нашим войскам держать линию соприкосновения, на непростом участке фронта.
Таким образом, серьезней всех, пострадал один Камень. Про какую-то там хим лабораторию ни кто даже не вспоминал, все сделали вид, что ни чего особенного там нет и быстро всю эту историю забыли. Или сделали вид.
Прошло несколько недель. Камень сидел без работы и средств к существованию. Он делал все, чтобы хоть как-то восстановиться по службе, но все попытки были безрезультатными. Ему не мог помочь ни Ветер, ни кто другой, из выше стоящего руководства. Кто-то очень влиятельный, поставил на нем крест. Даже в поисках простой работы, ни чего не получалось. На одной из встреч с Ветром, в кафе, он и обсуждал именно эту тему.
– Да пойми ты – говорил Ветер – у меня четкое указание сверху отстранить тебя и забыть. Как будто тебя нет и не было вовсе.
– Слушай, но ведь сколько подобных случаев было, все же разруливалось.
– Как видишь не все. Кому-то серьезному ты на хвост наступил.
– И что мне делать теперь? Дворником идти работать?
– Подожди с пол годика, глядишь и утихнет все.
– А пол года, мне что делать? Зубы на полке сушить?
– Подумаем. – Как жопой чувствовал что лажа будет. Долбаный Тол, уговорил меня в эту лужу дерьма вляпаться. Теперь он рулит вместо меня, а я на помойке, без денег, без работы и с волчьим билетом.
– Давай, я тебя попробую, неофициально, на время, охранником на парковку к нам устроить.
– Давай, попробуй, хотя бы охранником. Я больше, все равно, не умею ни чего делать. Только взрывать и охранять. Жить на что-то надо.
– Только без обид. Будет что посерьезней, сразу восстановишься и переведешься.
– Договорились.Так Камень превратился в простого сторожа на въезде в подземный паркинг столичного жилого комплекса.
В добавок ко всем невзгодам, от него ушла жена. Она заявила, что еще молода и красива и не собирается жить в Москве, на зарплату сторожа-неудачника. Такой ее поступок Камня ни чуть не удивил. Он давно чувствовал, что рано или поздно этим все закончится. Тем более что, его командировочный образ жизни и долгие разлуки с супругой подсказывали ему то, что она не очень то скучает и ждет его.
Так у него началась другая жизнь. Гражданская, холостяцкая.
Когда он про свои мариупольские приключения начал забывать, ему позвонил Гром.
– Как жизнь столичная? – спросил он после приветствия.
– Как, как. Жиреем. Мы ведь все в Москве, привыкли бабосы лопатой грести. Вот и гребем. Правда лопата сломалась, детский совочек остался.
– Понятно. К нам не собираешься?
– Да упаси Боже. Мне того раза хватило. До сих пор очухаться не могу.
– Тут это, друг твой объявился.
– Какой такой друг? – удивился Камень.
– Юга помнишь?
– Да ладно?! И от куда он выполз?
– Не знаю откуда, но он крепко на ногах стоит. Неделю назад приезжал с комиссией. Щеки надувал ходил. Все на подвал поглядывал. Рядом с ним, типы с армейской выправкой. Местные говорят, что они бывшие, из Азова. Типо командирами там какими-то были, в свое время. А теперь бизнесмены уважаемые.
– Интересно конечно, но я тут при чем? Доложи контр разведке, пусть их в разработку возьмут.
– Да понятно. Доложил конечно. Только тут по другому все выстроилось. Они два дня назад подвал наш вскрыли. Привозили человека, у которого и ключи и коды к двери были.
– Гром, дружище, а я тут при чем? Мне глубоко фиолетово, кто там и что открывает.
