Далее она подробно расписала ему ход своих рассуждений. Георгий был в оффлайне, поэтому Ангелина сходила на кухню за кофе, после чего еще раз с удовольствием прослушала "След Арлекина" — улыбаясь и кивая всякий раз, когда звучали слова с двойным смыслом. "Я тебя раскусила, Кувшин, — с наслаждением думала она. — Скоро увидимся".
"Привет! — пришло сообщение от Самарского. — Это же потрясающе! Сам я ни за что бы не догадался, думал эта песня вообще здесь не при делах. Теперь тебе обязательно надо отправиться в Париж и найти там Гаврилу".
"Ну, как зарплату получу, так и слетаю, — написала Стрельцова. — А теперь скажи мне, все-таки, почему ты не хочешь полететь туда вместе со мной?".
Георгий вновь надолго замолчал.
"Дело не в том, хочу я или не хочу, — написал он через десять минут. — Проблема в том, Ангелина, что я — инвалид-колясочник. Живу в российской глубинке. И у меня нет денег даже на то, чтобы добраться до Москвы, не говоря уже о билете в Париж. Да что там — у меня даже загранпаспорта нет. Чтобы меня из моей деревни куда-то вытащить — это тысяч сто потратить надо. Так что, извини, но… как же я поеду?".
"Это ты извини, Жора. Извини, если я что не так сказала. Я могу что-нибудь для тебя сделать?".
"Да, — написал он, еще немного подумав. — Музыка — это моя единственная отдушина в жизни. А Кушнарёв всегда был моим кумиром. Возьми у него для меня автограф на фотографию. Потом пришлешь по почте".
"Да я сама тебе ее привезу, — заверила его Ангелина. — Ты мне как брат стал за это время. Я приеду к тебе, Жора. Обещаю".
"Ну, хорошо, — написал он, поставив кучу смайликов. — Прикольно, все-таки, получилось. Мы его раскололи".
Спустя три недели Ангелина Стрельцова стояла на французской улице близ собора Парижской Богоматери и размышляла о том, куда ей двигаться дальше. Как понять, в каком именно доме живет теперь сбежавший певец? Стрельцова в очередной раз прокрутила у себя в голове текст "Вестника": ночью, ровно в три, от церкви на холме. Церковь на холме — это, без сомнения, Сакре-Кёр, со стороны которого она и приближалась… но вот где именно рядом с "созвездием Льва" нужно искать? Поглядев на карту, Ангелина поняла, что с задней стороны Нотр-Дама попросту нет зданий, в которых мог бы кто-то жить. А вот с другой стороны, перед фасадом знаменитого собора, расположились несколько роскошных особняков. В каком из них искать пропавшего кумира? "Должен быть еще какой-то знак, — подумала она. — Может быть, его дом выглядит как-нибудь зловеще, как в той старой песне о проклятом месте?".
Ангелина несколько раз обошла строения со всех сторон, внимательно осматривая их архитектурные особенности. Но ничего сверхъестественного ей обнаружить не удалось. Дома как дома — только очень хорошие, конечно.
Как оказалось в итоге, всё было намного проще. Когда Стрельцова в четвертый раз брела вдоль фасада самого первого из особняков, она остановилась, чтобы передохнуть, прямо напротив его массивной двери. И увидела на стене рядом с входом надпись и рисунок, сделанные черной краской по трафарету. Надпись на чистейшем русском языке гласила: "Кувшин жив!", а рядом с ней красовался знакомый силуэт с прической-дикобразом.
— Господи, — выдохнула Ангелина. — Как всё, оказывается, просто.
Она подошла к двери и дернула колокольчик. Прошло около минуты, а потом внутри здания послышались шаги.
Дверь отворилась вовнутрь, и перед девушкой возник высокий седой мужчина, облаченный в строгий серый костюм. Ангелина рассчитывала увидеть самого Кушнарёва, но то был не он. "Ну конечно же, — подумала девушка. — Это дворецкий. Как и положено в лучших домах Франции".
— Добрый вечер, — произнесла она по-французски. — Здесь живет мсье Гавриил Кушнарёв?
— Да, — кивнул мужчина. — Он ждет вас. Входите.
"Ждет меня? — изумленно подумала Ангелина. — Но откуда он может знать, что это буду именно я?". В следующий миг она поняла, в чем дело. Разумеется, Андрей Царёв сообщил старому другу об интересе с ее стороны. "Получается, он давно знает о том, что я сумела разгадать их комбинацию. И ждет меня".
Дворецкий провел ее длинным коридором в глубь особняка, после чего они поднялись по лестнице и двинулись в обратном направлении, но уже через комнаты. Ангелина с интересом смотрела по сторонам, отмечая, насколько роскошна обстановка нового жилища Гавриила. Сплошной антиквариат и средневековые раритеты. На стенах висели картины известных художников прошлых столетий — и Стрельцова сильно сомневалась, что это могут быть копии. Вторичность была не в манере Кушнарёва — он, бывало, даже забраковывал некоторые песни "Улицы Морг", если они получались слишком похожими на что-то, уже существующее в чьём-то чужом репертуаре.
