— Свят, свят, свят, — сказал Кафельников и перекрестился. — На равных с Богом? Да кто мы такие, чтобы позволять себе подобное? Знаете, есть одна мудрая присказка: спереди не суйся, сзади не тасуйся. На равных с Богом… Нет, я на такое не согласен. И вам не советую. Мало ли, как оно выйти может… Знаете, братцы, пойду я, наверное. Совсем забыл — сестра должна с работы вернуться, а ключ-то у нас один на двоих. Свой Оксанка потеряла, а новый еще не готов, — подобрав края рясы, дьякон направился к выходу. Власов пошел его провожать.
Стоя в дверях, Кафельников обернулся и печально посмотрел на четверых наркоманов.
— Мало в вас веры, ребята, — тихо произнес он, — Вы, должно быть, думаете, что Господь на небесах сидит, во дворце из облаков? Нет. Бог — он в каждом из нас. И в корове, и в лошади, и в собаке. Да что там — в каждой былинке, в каждом камушке, — по щеке дьякона скатилась крупная слеза, — Верить надо, понимаете — верить! А без веры никакие молитвы не помогут. И чтобы на равных с Ним общаться, не обязательно всякую гадость в себя пихать. Ты опустись на колени у родника, зачерпни в ладони прозрачной водицы — вот тебе и крещение. Венок из ромашек сплети — вот тебе и молитва. Соку березового напейся — вот тебе и причастие… Серый, дай "пяточку" добить, — пуская в потолок клубы сизого дыма, дьякон осенил воздух перед собой крестным знамением, торжественно изрек "Благословляю", и был таков.
— Ну вот, напугали мне попика, — сказал, закрывая дверь, Власов. — Я же предупреждал — осторожнее надо с ним. Все-таки, не панк или гот какой-нибудь.
— Баба с возу — кобыле легче, — цинично промолвил Влад. — Его, между прочим, никто не выгонял. Да и сеструхе не под дверью же ночевать.
— Давайте, может, удолбимся, наконец, а? — не выдержал Женя. — Что-то не терпится мне с Богом повидаться.
— Если Андрюхе верить, — задумчиво сказал Плахов, — то получается, что Бог и в джанке присутствует?
— А вот это мы сейчас и проверим! — вскричал Дыбенко, ловко орудуя ножом.
— Слушайте, парни, хватит богохульствовать, — резко сказал Власов. — Я хоть и сам неверующий, а все равно от вашей трепотни противно.
— Это тебя "финик" вставил, — хихикнул Влад, отрезая от "гинунгагапа" ломтик за ломтиком. — Внимание, господа! Мы с вами вступаем в новую эру наркомании! — вручив каждому по кусочку "гинунгагапа", Дыбенко закатал рукав своего блейзера, положил черный сгусток на локтевой сгиб и начал медленно придавливать сверху указательным пальцем. Остальные трое зачарованно наблюдали за тем, как "гинунгагап" проникает сквозь кожу их друга — действительно впитываясь в нее, словно какая-нибудь целебная мазь.
— Ни хрена себе! — изумленно воскликнул Женя Кушнир, увидев, как от чудо-островка на руке Дыбенко зазмеились в разные стороны черные ручейки. Смешавшись с кровью Влада, "гинунгагап" не изменил своего цвета, окрасив внутреннюю поверхность вен Дыбенко иссиня-черным.
— Слушай, а не опасно? — спросил, подойдя поближе, Слава.
— Локи сказал, что нет. Он предупреждал насчет черных вен. После пройдет.
— Нашел, кому верить, — усмехнулся Власов. — Между прочим, Локи в скандинавском эпосе — не только бог огня, но и повелитель лжи. Так что я не удивлюсь, если ты после этого ниггером станешь! — Сергей согнулся в приступе беззвучного хохота.
— Ничего, — отмахнулся Влад. — Самое страшное, что может случиться, — стану пидарасом!
Женя поднял на него взгляд и передернул плечами.
— Ну как? — поинтересовался Плахов, с интересом наблюдая за движением наркотика по венам друга. Дыбенко пожал плечами.
— Пока ничего, — сказал он. — Вы подождите пока, я же только…
— Все ясно, — прервал его Кушнир. — Самое страшное с тобой уже случилось, Влад. Поимел тебя товарищ Локи.
— Думаешь? — с сомнением произнес Дыбенко. — Раньше он меня не обманывал.
— Женька, в натуре, рано еще, — усмехнулся Власов. — Потерпи.
— Подождем два часа, и, если Влад не сдохнет, сами вмажемся, — подытожил Кушнир и пошел на кухню за пивом.
Прошло пятнадцать минут. Никаких изменений в состоянии Дыбенко не намечалось. В комнате воцарилось тягостное молчание.
— Так, — сказал, наконец, Кушнир. — Надо ехать в "Валгаллу" разбираться. Сколько ты ему заплатил?
— Две с половиной, — нехотя признался Влад.
— Что?! Две с половиной штуки за фуфлыжную блямбу?! — сжав кулаки, Евгений вскочил со своего места. — Да я ему, суке, в жопу эту херню засуну!
— Ну тихо, тихо, Женек, успокойся, — Власов подошел к другу и положил руку ему на плечо. — Никаких разборок не будет. Если Влада так и не торкнет, мы пойдем к Локи и по-хорошему, ненавязчиво, объясним ему, какой он непорядочный человек. И стребуем с него всю потраченную Владом сумму. В противном случае — сдадим его со всеми потрохами.
— Кому?
— Ну не ментам же. Хозяину клуба. Тюр давно на Локи зуб точит. Он ведь ему запретил в "Валгалле" барыжничать. Локи пообещал, что не будет.
— Соврал, конечно?
— Конечно. На то он и бог брехни.
— Слышите? — Влад вдруг прижал к губам указательный палец. Друзья примолкли. Ничего, кроме тиканья настенных часов и приглушенной музыки из соседнего дома, они не слышали.
