— Так ты гот? — что ж, стоило, наверное, ему догадаться сразу. Черная одежда, серебряные украшения, своеобразный макияж. В принципе, ничего сверхъестественного — обычный стиль "вамп", который исповедуют довольно многие женщины. Но вот, будучи помножен на специфические музыкальные пристрастия и некое несуществующее "готическое мировоззрение", он превращается в нечто совершенно иное, не поддающееся точному описанию. Влад неплохо разбирался в музыкальных тенденциях и знал, что десятилетия назад готика в чистом виде и впрямь существовала. Но те времена давно прошли, и ныне такой ярлык можно навесить на что угодно. Именно так и происходит, стоит лишь кому-либо из артистов одеться в черное или спеть песню, в которой упомянута смерть или, тем паче, затронута вампирская тема.
— Да, я гот, — с гордостью произнесла Наталья. — Ты что-то имеешь против?
— Нет, — соврал Влад. Вообще-то, он старался не связываться с девчонками из неформальной тусовки. Больно уж взбалмошные и, зачастую, совершенно безмозглые особы. Такие оторвы нравились Славику, который и сам был докой по части "трэша и угара". Влад же их не любил. С секретаршами и доморощенными сценаристками ему было проще и спокойнее.
— Просто интересно, — сказал Дыбенко. — Много раньше видел готов, но лично никогда не общался, — Влад не сказал, разумеется, что не общался с готами, потому как считал их отбросами общества.
— Ну, вот и пообщались, — рассмеявшись, Наталья сунула руку под одеяло и ухватила Влада за член. — А про готику я тебе расскажу, если хочешь.
— Давай, — кивнул Дыбенко. Ему, по большому счету, было сейчас все равно, о чем говорить.
Впрочем, ему-то как раз не пришлось произнести ни слова. В течение следующих полутора часов Наташа прочитала своему утреннему любовнику настоящую лекцию по истории и эволюции готического движения в России и мире. Влад с трудом сдерживал зевоту. Правда, затянувшийся ликбез имел и положительную сторону — член успел отдохнуть и был готов к новым "творческим достижениям".
— Можно сказать, что отчасти готы в том виде, в каком они существуют сейчас, возникли благодаря вампирской эстетике, — вещала девушка. — Главный символ готов — анкх — прижился в тусовке после того, как был продемонстрирован в фильме "Голод", герои которого пили кровь, делая на теле жертвы надрез маленьким ножиком, выполненным в форме анкха. Ты, кстати, знаешь, что это такое?
— Знаю. Древний Египет. Символ вечной жизни, — Влад не удержался и зевнул, но девчонка не обратила на это внимания. Что-что, а старинные мистерии он в свое время изучил хорошо. Правда, не наблюдал абсолютно никакой связи между египетским знаком бессмертия и унылой готической тусовкой. Не было ее, этой связи. Бессмертие и культ суицида — вещи, прямо противоположные друг другу. И как до готов до сих пор не дошло?
— Ты-то, надеюсь, не вампир? — спросил Дыбенко.
— Нет, — сказала Наташа и грустно вздохнула. — Но мне очень хочется им стать! Ведь это так романтично — бродить по залитым холодным лунным светом городским улицам, нападать на одиноких прохожих и высасывать из них кровь.
"Похоже, появился повод заткнуть ей рот".
— К вопросу о высасывании, — Влад отбросил одеяло, явив взору Натальи свой возбужденный "агрегат". — Сделаешь?
— Почему бы и нет? — пожав плечами, девушка начала подбираться к фаллосу. Влад закрыл глаза, приготовившись испытать наслаждение, которое он считал наивысшим.
Но вместо удовольствия явилась дикая боль. Дыбенко даже закричать не сразу смог. Напротив, стиснул зубы — так сильно, что откусил кончик своего языка.
В следующий миг он распахнул глаза и заорал как резаный. Впрочем, резаным в этой жизни приходится далеко не так тяжко, как парням, которым откусывают член…
Последним, что увидел в своей жизни Влад, были стремительно приближающиеся окровавленные зубы Наташи. Вполне нормальные человеческие зубы — не как у невест графа Дракулы из многочисленных кинолент.
Единственным желанием Владислава Дыбенко было — чтобы все закончилось поскорее.
Кушнир пришел в себя и увидел, что стоит перед открытым холодильником, держа в руке кружку с пивом. Перед глазами маячил отблеск наркотического видения — какой-то дряхлый старик протягивал к Евгению руки и что-то шептал слюнявым беззубым ртом.
— Блядь, — пробормотал Евгений, закрывая холодильник. — Ну и тему Влад надыбал.
Не сходя с места, Кушнир начал пить пиво. Когда кружка опустела, он стал вертеть ее в руках и внимательно рассматривать — будто впервые в жизни видел пивную кружку.
— Ты не Бог, — сказал вдруг Евгений кружке и с размаху грохнул ее об холодильник. Брызнули в разные стороны осколки. В руке Кушнира осталась только вычурная ручка.
— Ты не Бог, — сказал Евгений ручке и швырнул ее в мусорное ведро.
Взгляд Кушнира переместился на радиоприемник. Евгений залез на стул и протянул к прибору обе руки.
