— Тело нашли, — плюхнувшись на стул, сказал майор.
— Где? Как? — пролепетала Гаврилова.
— В мусорном баке, в одном из дворов. Расчлененка. В сумке. Хотя, конечно, может, и совпадение, — пробурчал шеф.
— Нет. Не совпадение, — Наташа протянула ему заявление и снимки. — Это она.
— А, черт! — взревел майор, взглянув на фотографии. — А впрочем, и хорошо, что не совпадение. Тогда бы нам два убийства тянуть пришлось, — Воронцов снова произнес предельно циничную фразу, но и на этот раз он был совершенно прав.
— Значит так, — произнес майор, барабаня пальцами по столешнице. — Труп уже везут к нам. Кто заявление принес?
— Ее муж, — сказала Гаврилова, бросив быстрый взгляд на документ.
— Муж? — шеф удивленно приподнял брови. — Так девчоночка-то, оказывается, гулящая была. Вот и догулялась… Ладно. Созвонись с ее мужем… точнее, вдовцом и вызови его сюда. Поделикатней только там.
— Значит, дело поручено мне? — зачем-то спросила Наташа.
— Ну а кому еще? — пожал плечами Воронцов. — Кто у нас лучший следователь в городе? Не я же. И уж тем более не Панов.
Побывав в Москве, многие провинциалы — живущие, скажем, в кубанских станицах или небольших городках близ Ростова — долго еще находятся под впечатлением от увиденного и прочувствованного. Некоторым после пары таких поездок хватает тем для разговоров на всю оставшуюся жизнь — так же, как людям, которые имели неосторожность отслужить в армии. И, разумеется, большинству путешественников хочется вновь побывать в Москве и, если получится, остаться там навсегда.
Но далеко не всем хватает средств и смекалки, чтоб зацепиться и удержаться. Немало переселенцев оседает в Московской области. И тут они сталкиваются с довольно-таки непонятным и неприятным явлением.
От пригородов столицы подсознательно ждешь того же уровня по всем направлениям — в культуре, экономике, безопасности и общественной жизни. Но близкое знакомство с местной реальностью может оказаться неожиданно болезненным. В книжных магазинах почему-то нет модных бестселлеров, которые с легкостью можно найти в южном "захолустье", откуда ты сюда прибыл. На сцене городского театра — если таковой вообще существует — идут замшелые постановки "заслуженных деятелей культуры", не бывшие актуальными даже в премьерный год и, конечно, не ставшие интереснее за прошедшие с тех пор два десятилетия. А современную музыку можно услышать лишь из мобильных телефонов немногочисленных местных неформалов.
Что же касается экономики… Зарплаты в Подмосковье далеко не столичные. Поэтому те из местных жителей, кто порасторопнее, стараются забить теплые местечки как раз в Москве. Что уж и говорить о ее ближайших сателлитах, если даже из Твери многие каждый день едут на работу именно в сердце Родины.
Оно же, сердце это, как всем прекрасно известно, не резиновое…
Подрайск, расположенный в сорока километрах южнее российской столицы, был, с одной стороны, типичным подмосковным городом, а с другой — несколько выбивался из характерной для области общей канвы. По крайней мере, в местный театр Мельпомена хоть изредка, но заглядывала, и постановки его были известны далеко за пределами Подрайска. Да и "продвинутых" молодых людей здесь проживало немало — некоторые городские рок-группы успели уже поиграть на международных фестивалях в Западной Европе. Но этого было недостаточно, чтобы подрайская жизнь не выглядела столь же блеклой, скучной и медленной, как и в огромном большинстве российских провинциальных городов.
Ну что ж… По крайней мере, спокойно.
Несмотря на то, что Подрайск развивался по тем же законам, что и страна в целом, даже в лихие девяностые здесь никогда не совершалось более трех убийств в месяц. Что, учитывая немалую, в общем-то, численность населения, — сущий пустяк.
Народ здесь был такой. Пускай скучный — зато миролюбивый.
Что же касается новейшего времени, то криминальный мартиролог города являл собой ныне картину еще более невыразительную, нежели культурная жизнь какого-нибудь Ситне-Щелканово. Одна лишь бытовуха да несчастные случаи — и далеко не в циклопических масштабах. Милицейского капитана Наталью Гаврилову такое положение дел вполне устраивало.
Ее коллега, старший лейтенант Сергей Панов, гордец и карьерист, наверняка имел на данный счет другие соображения. С такой статистикой, как в Подрайске, феноменальной карьеры не сделаешь — ну а на чем подняться, если раскрывать почти нечего? Панов недолюбливал Гаврилову, поскольку самое громкое преступление последних лет — жестокое убийство бездомного мужчины — было поручено ей.
Пьяные малолетки, возомнившие себя "санитарами общества", насмерть запинали одного из городских бомжей. История получила громкий резонанс, поскольку один из убийц являлся недоделанным сатанистом. Кое-кто из газетчиков даже пытался представить тот случай как ритуальное жертвоприношение. Ну а Наталья Гаврилова получила за раскрытие убийства бродяги свои капитанские погоны.
