— Привет, — патлатый плюхнулся на пассажирское сидение рядом с Юрасовым и протянул ему руку. — Меня Платон зовут.
— Глеб, — Юрасов отметил, что попутчик даже не спросил, куда он направляется. — Тебе что, все равно, куда ехать?
— По большому счету — да, — усмехнулся Платон. — А сейчас мне в Москву надо.
— Значит, по пути, — сказал Глеб, надавив на газ. — Точнее — почти по пути. Я километров за сорок от златоглавой сворачиваю.
— Не страшно, — махнул рукой Платон. — Бешеной собаке семь верст не крюк. Да и мир не без добрых людей.
Новый знакомый — на вид ровесник Юрасова — явно принадлежал к плеяде разнообразных неформалов, которым после падения коммунистического режима стало дышаться куда вольготнее. Длинные черные волосы — судя по отросшим корням — крашеные, черный кожаный плащ и две серебряных сережки в левом ухе просто не позволяли отнести Платона к какой-либо иной категории граждан. В общем-то, достаточно приятная в общении публика. Вплоть до тех пор, пока их не соберется поблизости больше трех-четырех.
Лицо попутчика "украшали" несколько свежих ссадин. Тоже, в принципе, довольно характерный атрибут путешествующих автостопом людей с такой наружностью. Если Платон недавно побывал в одной из ближайших деревень — например, захотел купить продукты и выпивку — у местных мог возникнуть к нему вопрос относительно сексуальной ориентации. Для быдла ведь любой мужчина с длинными волосами или с серьгой в ухе — гомосексуалист. А уж если и то и другое присутствует, тогда, наверное, и спрашивать не будут.
— Гопники потрепали? — поинтересовался Глеб.
— Хуже, — улыбнулся Платон.
— Бандиты, что ли?
— Ну, наверное, можно и так их назвать, — подумав, сказал "металлист". — Скорее, даже не бандиты, а разбойники. Мародеры. Стервятники.
— Понятно, — кивнул Юрасов. — На трассе где-то?
— Нет, еще в Питере. На Марсовом поле.
— Что, в бега ударился теперь?
— Да я и так уже уезжать собирался. Догнали, гады.
— Ну, сумел от них удрать, вот и славно.
— Удрать? Зачем? — пожал плечами Платон. — Я их уничтожил.
— То есть как это, уничтожил? — Глеб сбавил скорость и приготовился остановиться, чтобы вышвырнуть любителя опасных откровений из машины. — Убил, что ли?
— Нет. Развоплотил, — как ни в чем не бывало, произнес неформал. — Сейчас объясню. На меня напали элементеры. Это такие злобные духи. Что-то наподобие демонов, только намного слабее. Но в целом тоже ребята серьезные.
Юрасов из этого "объяснения" не понял ровным счетом ничего. Кроме того, что, возможно имеет дело с носителем неизвестной российской медицине разновидности шизофрении. Хотя…
— А, я понял, — промолвил Глеб. — Ты, наверное, из ролевиков? Арагорны, Гэндальфы всякие, да? — Юрасов слышал, что многие представители новомодного движения заигрались в эльфов и гоблинов настолько, что уже не отделяют свои фантазии от реальной жизни.
— Нет, — Платон замотал головой — так, словно подобные сравнения его уже достали. — У меня все по-настоящему. Понимаешь, Глеб, у каждого человека есть в жизни своя дорога. Вот ты, к примеру, чем занимаешься?
— Компьютеры продаю, — этот странный диалог начинал уже нравиться Глебу. Стрелка спидометра вернулась на прежнюю позицию.
— Ну вот, значит, у тебя дорога торговца, хотя, конечно, она может однажды и измениться, — сказал Платон. — А я иду по пути мага. С него свернуть уже невозможно.
— По пути мага? Как Юрий Лонго?
— Лонго — не маг, — едва ли не брезгливо скривился Платон. — Он, конечно, владеет определенными силами, но шарлатанства в его деятельности все равно больше, чем правды. Я не такой.
— А какой? — Глеба потихоньку разбирал смех. "Определенно сумасшедший, но достаточно забавный, чтоб не высаживать его до самого поворота на Подрайск".
— Настоящий, — просто, без всякого пафоса ответил парень.
— Надо же, — усмехнулся Глеб. — Значит, мне крупно повезло. Везу настоящего мага.
— Не сталкивался раньше с такими, как я? — осведомился попутчик. Он будто и не почувствовал иронии в последних словах Юрасова. Чуть позже Глеб поймет, что иронию по этому поводу Платон просто не способен воспринимать…
— Не доводилось.
— Это потому, что большинство истинных магов предпочитает вести скрытный образ жизни, — пояснил Платон. — Мои собратья считают, что так безопаснее.
— А ты?
— У меня другая точка зрения. Я считаю, что все без исключения люди должны освоить магическую науку. Только тогда в этом мире наступит абсолютная гармония.
— Что-то не вижу связи.
— Это долго рассказывать. Дольше, чем до Москвы ехать.
— Ты говоришь, маги скрываются, — бросая быстрые взгляды то на попутчика, то на стелющуюся впереди дорогу, промолвил Глеб. — А как же все эти целители, знахари и экстрасенсы? Сейчас любую газету открой — а там "потомственных чародеев" как мух в деревенской уборной.
— Но если среди тысячи таких найдется хоть один, кому подвластно что-то большее, чем биоэнергетика, — это будет уже очень хорошо, — улыбнувшись, сказал Платон. — Тем, кто дает эти объявления, даже не снились вещи, на которые способны настоящие маги.
